Море лунного света

Я не могла подвергать его такой пытке, потому что они с моей мамой были не особенно близки – мягко говоря, ведь на самом деле они терпеть друг друга не могли и только ради меня старались вести себя по-человечески.

Дин тут, конечно, был ни при чем. Виновата была только мама.

Я села в кровати и взяла у него трубку.

– Да, мам?

Дин поцеловал меня в щеку, вылез из постели и побрел в ванную. Мама что-то говорила, но я не слушала, потому что засмотрелась на то, как мой прекрасный муж снимает футболку, прежде чем закрыть за собой дверь.

– Оливия, ты вообще тут?

Я облокотилась на груду пышных подушек.

– Да, мам, конечно.

– Ты слышала, что я сказала?

– Нет, я еще не до конца проснулась. Повтори, хорошо?

– Ты сможешь прийти сегодня на ужин? Сара и Леон в городе до среды, и Сара вчера мне позвонила – очень мило с ее стороны, мы с ней сто лет не говорили, чуть ли не с папиных похорон, вот я и пригласила их к нам.

Я почесала затылок, удивленная, что Сара позвонила маме. Сара – моя сводная сестра, на двадцать лет меня старше, плод первого брака папы с женщиной по имени Барбара, которой не стало еще до моего рождения.

– Уверена, ты помнишь, – продолжала мама, – что завтра вторая годовщина папиной смерти. Может, поэтому она и позвонила, не знаю. В любом случае ты тоже должна приехать.

К моему стыду, у меня совсем вылетело из головы, что завтра за день, но мой мозг был забит другим. Я сознательно старалась не смотреть на календарь.

Услышав, что в ванной включился душ, я выбралась из кровати и натянула халат.

– Да, собраться – отличная мысль. Мы будем рады прийти – ведь Дина ты тоже приглашаешь?

– Разумеется, – ответила она слегка язвительно, и этот тон говорил обо всем – что она, само собой, не хочет его видеть, но вынуждена терпеть его общество, чтобы не усугублять ситуацию.

– Ну я так, на всякий случай. – Я уже давно поняла, что не стоит и пытаться убедить ее, что она не права насчет моего мужа и что его нельзя считать недостойным меня только потому, что он не из богатой семьи.

Слава богу, Дин спокойно принимал чудовищный мамин снобизм. Мы обычно отшучивались и закатывали глаза – например, когда она хвасталась новой сумочкой за тысячу долларов или не слишком деликатно расспрашивала Дина о его нищем детстве.

Стоя у окна и глядя, как по утреннему небу плывет легкое облачко, я спросила, нужно ли принести что-нибудь на ужин.

– Только самих себя, – ответила мама. Мы поболтали пару минут, и я положила трубку.