Братья, сестры, мужья

А когда она плачет – у нее течет туш и она становится похожей на панду.

Успокоив бывшую жену и отправив сообщение Хиту, Итан свернул к небольшому придорожному мотелю. Комнату для него отыскали очень быстро, предложили поздний ужин и были столь любезны, что не акцентировали внимание на его практически босых ногах. К еде Итан не притронулся, несмотря на легкий голод. Он опустил голову на подушку и незамедлительно уснул.

Где-то во сне он видел детские лица. Маленького Гарри, подростков Алису и Эйлин.

***

Утром он заехал в офис, переоделся в свежую рубашку, достал сменную обувь и направился к Эйлин, чтобы успеть напоить ее самым лучшим кофе, который он нашел в кабинете.

Лицо девушки было осунувшимся от недосыпа. Под ее прозрачной кожей отчетливее прорисовались вены и едва заметные синяки от неудобной подушки.

– Надеюсь, мой сорванец не доставил тебе много хлопот? – подмигнул Итан подруге.

– Ничуть, – соврала Эйлин и не смогла удержать зевок.

Итану хотелось хоть что-то для нее сделать.

– Послушай, ты же собиралась на выходные в Брайтон? Мы могли бы с Гарри провести день в Лондоне, а после работы забрать тебя с собой на машине.

– Ты шутишь? – округлила глаза она. – Вечером выезжать из Лондона на машине? Я рискую так и не попасть в Брайтон до воскресенья. Меня вполне устроит поезд. Тем более вам, мальчикам, ни к чему компания девчонки. Наверняка вам двоим есть о чем поговорить, – она выразительно подняла бровь.

Итан понимающе кивнул.

Гарри выглядел довольным и жизнерадостным. Абсолютно ничего в нем не напоминало о вчерашнем инциденте. Он то начинал подпевать звучащей по радио песне, то принимался возносить хвалебные оды круглосуточной пиццерии, в которой Эйлин заказала для него ужин.

Накануне Итан договорился с Лорой, что сын пробудет с ним до конца летних каникул. О вещах он не беспокоился – в его доме было все необходимое, а остальное Лора обещала завезти на следующей неделе.

– Пап, а можно поговорить с тобой как мужчина с мужчиной? – прозвучал тот самый вопрос, которого Итан ждал и боялся одновременно.