Прости, жена моего любовника

– Не смей меня предавать, – прошипел он и отпустил её.

Напоследок с силой дёрнул ожерелье, и жемчужины разлетелись по номеру. Нина сквозь плывущую реальность слышала грохот, с которым упал стул. И звон бьющейся вазы.

Хлопнула дверь.

Нина сидела на кровати ещё несколько минут, собираясь с силами. Нужно было снять с себя порванные чулки. Потом она намеревалась достать из мини-холодильника напиток покрепче, выпить и лечь спать. Но что-то внутри не давало ей это сделать.

Не боль и не унижение.

Перед глазами всплыла мягкая улыбка Мирославы.

– Ну и сука же ты! – выплюнула Нина.

До конца она себе не отдавала отчёта в том, почему так сильно ненавидела бывшую жену Игната. Ведь та добровольно ушла с её дороги. Сама подала на развод, и ни на что не претендовала. Нине даже бороться с ней не пришлось. И она точно знала, что стала для Игната кем-то большим, чем бывшая жена. Мира была клушей. Бессловесным украшением, Нина же стала для Игната соратницей. Помогала во всём, чтобы он добивался в бизнесе всё большего успеха.

Её колени он гладил, пока просматривал договоры и продумывал новые сделки. Её волосы сжимал, когда мечтал стереть своих врагов в порошок. Её тело оказывалось под ним, когда он хотел отвлечься.

Нина стала его лекарством, его глотком свежего воздуха, его музой.

Вместе с ним всем сердцем ненавидела Миру. Испытывала истинное наслаждение, когда Игнат с неприязнью вспоминал о своей бывшей жене. И чем хуже он о ней отзывался, тем шире она улыбалась. Вот только когда однажды Нина не промолчала, а добавила от себя пару нелестных слов, то получила пощёчину.

Тогда она и поняла, что Мира – вечный призрак, который будет отравлять их отношения. На следующий день Игнат подарил ей кольцо, и она носила его не снимая, решив для себя, что победит только тогда, когда станет его женой.

Игнату требовалось время, Нина готова была ждать. И не только. С ещё большим энтузиазмом она принялась помогать Игнату. Она была готова на всё. На то, на что его святая Мира никогда бы не решилась.

На шпионаж, подкуп, шантаж.

Но подобная жестокость? Сможет она принять и её?

Нина снова обвела взглядом разгромленный номер. Оставаться в нём она точно не хотела, как и пить в одиночестве. Поэтому нашла в себе силы, чтобы встать и пойти в ванную.

Умывшись, с облегчением поняла, что губа выглядела лучше, чем она думала. Но всё равно с ней нужно было что-то сделать, как и с шеей. Порывшись в вещах, нашла шёлковый шарф, под которым аккуратно спрятала синяки.