Благословение небес

 – Кто он и что мы о нем знаем? Я с ним знакома?

Именно этой минуты Элизабет и боялась.

– Ты никогда не слышала о нем до своего возвращения из свадебного путешествия.

– Да? – почувствовав недоброе, притихла Алекс.

Элизабет набрала в грудь побольше воздуха, нервно потерла руки о синие юбки своего платья и медленно заговорила:

– Наверное, я все-таки должна рассказать тебе, что случилось полтора года назад, – о Яне Торнтоне.

– Нет никакой необходимости, если тебе неприятен этот разговор. Сейчас нам нужно подумать о третьем кандидате…

– Дело в том, что Ян Торнтон как раз и есть третий кандидат.

– Боже милосердный! – в ужасе ахнула Алекс. – Но почему? То есть я хочу сказать…

– Я не знаю почему, – смутившись, сердито ответила Элизабет. – Но факт остается фактом – он принял предложение дяди. Не знаю, либо это какое-то страшное недоразумение, либо он решил таким образом поразвлечься. И в том, и в другом я не вижу смысла….

– Поразвлечься! Да он и так уже погубил тебя. Если он еще и находит в этом что-то забавное, он, должно быть, просто чудовище.

– Когда я видела его в последний раз, он не видел в этом ничего забавного, поверь мне. – Снова опустившись на скамью, она пересказала Алекс всю историю, стараясь придерживаться только голых фактов и не поддаваться эмоциям.

Глава 9

– Приехали, Берта, – сказала Элизабет, – когда дорожная карета встала у ворот громадного особняка сэра Фрэнсиса Белховена. Весь последний час Берта сидела зажмурившись, но по частому и прерывистому вздыманию ее груди Элизабет догадывалась, что она не спит.

– Тетя Берта! – громко обратилась к ней Элизабет, увидев, как распахнулась парадная дверь огромного, без определенного архитектурного стиля, дома. Дворецкий отступил в сторону, и вперед вышел лакей.

Плотно сжатые веки горничной наконец открылись, и Элизабет с мольбой заглянула в расширившиеся от испуга карие глаза.

– Пожалуйста, не подводи меня, Берта. Я очень рассчитываю на тебя. Ты должна вести себя как моя тетя, а не как робкий мышонок. Они уже почти подошли.

Берта кивнула, судорожно сглотнув, и выпрямилась на сиденье. Стараясь успокоиться, она стала расправлять свои черные бомбазиновые юбки.