Отныне и никогда

Юан берёт лёгкое пальто и вещи. Странно, этот год удивительно прохладен для Финикса. Он нехотя вспоминает, как в этом пальто был последний раз в Нейпервилле с Илэйн. Отмахивается от кадров прошлого: об их расставании и о том, что разбил стекло в ванной. Рука больше не ноет из-за того пореза, но розовая ниточка на ладони до сих пор яркая и неровная. Симон советовал купить мазь, чтобы свести эту гадость – собственно, это же он говорил ему об Аманде.

– Сэр?

У Юана такое чувство, что Квентин зовёт не в первый раз.

С трудом двигается, скидывая воспоминания с себя, как призрачные тени и дым от благовоний – пора уже забыть всё, что было между ним и Илэйн. И чего это он её снова вспомнил? У него же так хорошо получилось забыть о ней уже по дороге в Финикс. А теперь… теперь систематически вспоминает бездонные глаза или как она улыбалась, потягивая коктейль.

До его дома около двадцати минут езды. Они минуют людные улицы, подсвеченные неоном. Пролетают мимо множества кафе и баров, что открылись с того момента, когда он последний раз обращал на это внимание.

Юан не достаёт телефон и не забивает данные, не делает записи, как обычно.

Когда они подъезжают к дому, замечает знакомую машину напротив входа. И мигрень из самолета возвращается с новой силой. Если от стюардессы можно было легко отделаться, то с Рези Маклауд это вряд ли выйдет. От споров с ней он устанет больше, чем от работы. Поэтому Юан прощается с Квентином и, подходя к двери, ждёт, когда она выйдет из машины и окажется рядом.

Рези намеренно медленно открывает дверь и опускает одну ногу в туфле на высоком каблуке, а потом из разреза атласного чёрного платья появляется и вторая. Хлопая дверцей машины, она поправляет и так идеальную причёску – рыжие волосы уложены волной на один бок. Направляется к нему, держа в руках клатч и улыбаясь. Эта ночь будет слишком долгой.

– Ты сегодня задержался, я уже хотела уезжать, – произносит Рези, ровняясь с ним и наклоняясь к губам. Оставляет на них яркий след от винной помады, а он ненавидит эту её привычку и жалеет, что не задержался на работе ещё дольше.

– Так и ехала бы к Майклу, хотя бы пару часов уделила мужу. Не боишься, что его оппоненты накопают на тебя не слишком «чистый» материал, что ты ошиваешься у моего дома ночью.

– Юан, да какая это новость? Ты спишь с половиной Финикса – все это и так прекрасно знают. Это не для жёлтой прессы, уж прости, – она пожимает плечами, и съехавший палантин оголяет одно веснушчатое плечо.