Отныне и никогда

Юан проходит через арки металлоискателей, пытаясь дозвониться Квентину, и на этот раз его попытка увенчивается успехом – слышит гудки.

– Ну, слава Сатане! – выдыхает он, чувствуя на себе взгляд парочки сбоку. Проходит секунд двадцать, прежде чем Квентин берёт трубку. – Алло? Какого хрена ты тянешь время, пацан? Я тебе мало плачу, чтобы ты брал трубки вовремя?

– Мистер Маккинз, доброе утро… Я… то есть меня тут на парковке заблокировали два такси. И пока они не отъедут, я не смогу подъехать ко входу Е, через который выйдете вы.

– Знаешь, куда их надо засунуть?

– Знаю и готов лишиться премии. Понимаю, что для вас время – деньги.

– А кто, блять, сказал, что у тебя будет премия? – отвечает Юан и кладёт трубку.

Проходит мимо людей, удерживая в руках сумку и лёгкое пальто. На улице накидывает одежду, прежде чем закурить. Квентин подъезжает минут через десять-пятнадцать. Юан успевает выкинуть вторую сигарету и позвонить Симону, предупреждая, что прилетел, а оболтус, которого тот ему посоветовал, опаздывает.

– Мы тебя подождём, Юан, в любом случае.

– Да ну? А я-то думал, что вам контракт уже не нужен, – выдавливает ядовитое замечание.

– Так ты соврал, мерзавец? – голос Симона меняется на радостный возглас: – Мы получили заказ?

– Да, – выдавливает Юан, не понимая, почему не смог потерпеть до приезда в офис.

– Пойду обрадую наших.

Симон отключается, прежде чем Юан успевает сказать, что хотел сделать это сам. Ему нравится их команда и как загораются глаза людей при удаче, а ещё они готовы усердно работать даже в период провалов и отказов. Ведь этот заказ как раз должен поднять прибыль, до этого она пару месяцев падала, не сильно, но ощутимо – кто-то вечно перетягивал заказы и клиентов. При таком исходе они не протянули бы дольше полугода, если бы он не крутился как белка в колесе, выискивая новых клиентов.

Подъезжает тёмно-синяя БМВ, в опущенном стекле показывается улыбчивое лицо Квентина. Он всё так же не надевает форменную фуражку, нося короткий ёжик, что делает его ещё моложе, чем есть на самом деле. Чем хмурее становится Юан, тем шире улыбается Квентин – так, что появляются ямочки на лице среди россыпи веснушек.