Восемь дней осени

В инструкции, которая была доведена до моего сведения, от меня требовалось по возможности прибыть в Лондон к известному числу, в данный отель, где за мной был забронирован номер. И встретиться с вами…

– Отлично! – медленно протянул, словно растягивая удовольствие, Джеймс. – Родных и знакомых в Лондоне, как я понял, у вас нет?

– Нет, – подтвердил Хэндри.

– А кого-нибудь, кто мог бы узнать в вас мистера Брюса Хэндри?

– Исключать такой возможности, конечно же, нельзя, – немного поразмыслив, заключил Хэндри, – но мне всё-таки кажется, что вероятность такого события крайне невелика.

– Что ж, – свободно выдохнул Джеймс, удовлетворившись первыми сведениями. – Хорошо. Вам, должно быть, известно, для какой цели вас попросили прибыть в Лондон?

– Я думаю, для того, чтобы оказывать вам всяческое содействие… если, конечно, вам нужна будет моя помощь.

– Она будет мне просто необходима, – уверил Джеймс. – Но всё же о деталях, как я понял, вы не осведомлены?

– Нет, сэр, – честно признался Хэндри.

Наконец прекратив размеренно расхаживать по комнате, Джеймс подошёл к окну и лёгким движением руки отдёрнул занавеску в сторону; помещение тут же залило тусклым, смазанным серым полотном сплошных туч, светом. Улица, покрывшаяся плотной пеленой бушевавшего дождя, казалась бесцветной и унылой, будто кто-то набросал её графитовым карандашом на белое полотно бумаги.

– Разрешите полюбопытствовать, сэр? – негромко заговорил Хэндри, словно боясь оторвать Джеймса от его невольного любования.

– Спрашивайте, – не поворачивая головы отозвался Джеймс.

– У вас великолепный английский.

– Спасибо.

– И совершенно естественный американский акцент.

– Допустим.

– А вы действительно американец?

Будто не расслышав вопроса, Джеймс ещё пару секунд постоял у окна, всматриваясь в мутные потоки воды, бежавшие по серым мощёным улицам. Наконец, словно вырвавшись из плена раздумий, он машинально задёрнул занавеску и, повернувшись к своему собеседнику, заговорил мягким, доверительным тоном:

– Мистер Хэндри, давайте с вами договоримся: вопросы, касающиеся моей личности, я буду вынужден оставлять без ответа.

– Да-да, конечно, – виновато пролепетал англичанин, – извините, это просто любопытство, не более того.

– Я понимаю. Но все-таки вернемся к делу. Итак, мистер Хэндри, слушайте внимательно, что вам предстоит сегодня сделать. Сейчас три часа пополудни.