Эва Эвергрин и проклятие великого магистра

Я бы в любую минуту отдала за тебя всю магию до капли, только бы знать, что тебе ничего не грозит. Ты – наше все.

Груз вины, что давила на плечи и выжигала сердце, от маминых слов стал чуть-чуть полегче.

– Мама, я обязательно верну тебе магию!

Мама ласково улыбнулась:

– У меня есть вы с папой, больше мне ничего не нужно. Магия и прочее – просто добавки. Если я потратила последние крохи магии, чтобы тебя защитить, – они потрачены не зря.

Тут в двери влетела бумажная птица с черной каймой на крыльях, ткнулась мне в руки и развернулась.

На листке была всего одна строчка:

НАПОМИНАЕМ:

ВАМ НАДЛЕЖИТ СРОЧНО ЯВИТЬСЯ В КРЕСТЬЯНСКИЕ ЗЕМЛИ ДЛЯ БОРЬБЫ С РАЗРУШИТЕЛЕМ.

– Снова Разрушитель? – У мамы сорвался голос. – Хаято заметает следы… Наверное, хочет отвлечь Совет. Но… Как же это? Почему он так поступил?

– Еще один Разрушитель, уже… Даже не верится, – подхватил папа, заглядывая в записку. – На место событий приходится отправлять лучших ведьм и волшебников, так?

Я сперва подумала, он говорит о маме.

И тут я поняла, что папа смотрит на меня.

– Нет! – всполошилась я. – Я хочу остаться с мамой!

Папа нахмурился – на лбу залегли глубокие морщины. Он задумчиво провел рукой по подбородку:

– Эва, я простой пекарь. Я позабочусь о маме, а ты нужна королевству.

Он погладил меня по щеке.

А у меня от страха сердце колотилось в груди и было трудно дышать.

Мама взяла мои руки в свои:

– Не слушай никого, верь в себя, в свои силы! Сделаешь это для меня?

Мама как будто смотрела мне прямо в душу.

– Я… Я буду очень стараться. Но я совсем не сильная, не то что Конрой и Гроттель. Не такая, как ты.

Мама взяла меня за подбородок. Рукав платья отливал алмазным блеском. Ни о чем я так не мечтала в жизни, как получить вслед за ней статус великого магистра.

Мамин голос прозвучал хрипло:

– Ты пока еще не видишь то, что вижу в тебе я. Но когда-нибудь ты поймешь. Верь в себя, Эва! Верь, что невозможное возможно. Пообещай мне это, хорошо?

Невозможное возможно. В горле застрял ком. Ну не могу я пообещать то, что вряд ли получится исполнить!

Уголек поскреб лапкой мою ногу. Я подняла его и прижала к груди.

Мама вздохнула, пристально глядя на меня, но давить не стала.