Триумф нежности

Кэти вырвалась и вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Мне это не понравилось, – сухо заметила она.

– И мне тоже, – ответил он. – Пожалуйста, выслушай меня!

– Придется! Мне некуда деться – мы посреди бассейна.

Рамон не обратил внимания на ее злой тон:

– Кэти, у меня дух захватило, когда я увидел тебя. Если ты выслушаешь, я объясню, почему мне не хотелось, чтобы ты была так одета. Вчера мужчины перешептывались: неужели я спал с их «весталкой»? Они тебя так называют.

– Как? – переспросила Кэти с отвращением в голосе.

– Весталкой. Они тебя так зовут, потому что никто из них не спал с тобой.

– Тебя это удивляет, да? – с горечью произнесла Кэти. – Ты ведь думаешь, что с такими тонкими полосочками ткани на теле можно быть только шлюхой.

– Я очень горд тобой, – тихо прервал он.

Наконец-то они доплыли до того места, где Кэти смогла встать на ноги. Она ткнулась лицом в его грудь:

– Мне не хочется разочаровывать тебя, но и обманывать тоже. Я не девственница.

Она увидела, какое сильное впечатление произвели ее слова. Подбородок у него напрягся, но заговорил он о другом:

– Пусть это прозвище произносят шутливо, но оно свидетельствует об уважении. Но если ты появишься здесь в этих ленточках – на тебя накинутся, как свора кобелей на суку во время течки.

– Мне плевать на то, что они думают! И, – мрачно предупредила Кэти, когда он попытался открыть рот, – если ты прикажешь мне не ругаться, я тебя утоплю!

Он ослабил объятия.

Оказавшись у себя, она хотела запереться, но одежда Рамона была здесь, поэтому она закрыла только дверь своей спальни. Через полчаса, когда она уже приняла душ и лежала в постели, постучал Рамон. Кэти очень хотелось открыть дверь и позволить Рамону обнять ее. Достаточно было одного его прикосновения, и – она отказывалась что-либо понимать в своем поведении – она таяла и готова была уступить всем его желаниям.

– Кэти, перестань глупить и открой дверь!

– Я думаю, ты сам сможешь взять свои джинсы и убраться, – холодно сказала Кэти.

– Кэти, ради бога, не поступай так с нами!

– Пожалуйста, не объединяй себя и меня. «Нас» нет и никогда не было, – отрезала она. И, желая причинить ему боль, добавила: – Я не знаю, почему ты хочешь жениться на мне, но хорошо знаю, почему я не могу стать твоей женой.