Триумф нежности

 – Это для вас.

– Оставьте меня! Здесь не Пуэрто-Рико, и не нужно мне ваших роз!

Рамон не сдвинулся с места.

– Я же сказала, что мне это не нужно! – Кэти в бессильной ярости защелкнула замок на сумке и нечаянно выбила розу из его руки.

Вид прекрасного цветка, валяющегося на сером бетоне, вызвал у Кэти угрызения совести, она смущенно взглянула на Рамона. Его гордое лицо было спокойным, на нем не отражалось ни ярости, ни осуждения – только глубокое сожаление.

Кэти отвела глаза. Тьфу, как все мерзко получилось! А он, похоже, постарался ради нее: аккуратный черный наряд – рубашка с короткими рукавами и строгие брюки, запах дорогого одеколона… И так тщательно выбрит.

– Рамон, извините меня.

Она подняла цветок и с мольбой взглянула на сдержанное лицо Рамона.

– Спасибо вам. И если вы еще хотите, я пойду с вами в зоопарк, как обещала. – Кэти сделала паузу для глубокого вздоха. – Но я хочу, чтобы вы поняли – вы не должны… – Она в смущении замолкла, когда в его глазах заплясали озорные огоньки.

Он произнес с едва заметной усмешкой:

– Я предложил вам пока только цветок и поход в зоопарк. Руку и сердце пока не предлагал.

Внезапно Кэти поймала себя на том, что улыбается ему.

– Да, пожалуй, вы правы.

– Ну, теперь мы пойдем? – поинтересовался он.

– Да, но сначала я отнесу домой сумку.

Рамон взял сумку у нее из рук:

– Я отнесу сам.

Когда они вошли в квартиру, она забрала сумку и направилась в спальню.

– Вы из-за меня пытались убежать?

Кэти повернулась в дверях:

– Не только. После прошлой ночи мне надо было уехать от всего и от всех хотя бы на время.

– И что же вы собирались делать?

Ее губы дрогнули в печальной улыбке.

– То же, что и многие независимые самоуверенные американки, когда они не могут справиться с собой, – бежать к мамочке с папочкой.

Пять минут спустя они вышли из дома и направились к автостоянке.

– Это фотоаппарат, – сообщила она.

– Я знаю, – подтвердил он с насмешливой серьезностью. – Они есть даже в Пуэрто-Рико.

Кэти расхохоталась и покачала головой:

– Никогда не знала, что я такая противная американка.

Остановившись около изящного «бьюика», Рамон открыл дверцу рядом с водительским местом.

– Очень симпатичная американка, – тихо сказал он и добавил: – Садись.