Рай

Однако Мэтт не ожидал, что Бенкрофт сумеет найти его единственное уязвимое место – в том, что касалось Мередит: сознание собственной вины. Кроме того, Мэтт не представлял, что Бенкрофт с такой убийственной точностью выберет слова.

– Мои поздравления, Фаррел, – с горечью бросил он, саркастически ухмыляясь. – Соблазнили и наградили ребенком невинную восемнадцатилетнюю девчонку, у которой вся жизнь впереди – она могла бы получить образование в колледже, путешествовать по всему миру и иметь все самое лучшее. – И, пронзив Мэтта пренебрежительным взглядом, добавил: – Знаете ли вы, почему у нас существуют клубы, подобные «Гленмуру»? – Мэтт продолжал молчать, и Филип ответил за него: – Затем, чтобы оградить наши семьи и дочерей от таких втируш-подонков, как вы.

Бенкрофт, казалось, почувствовал, что больно ранил Мэтта, и с инстинктом вампира продолжал высасывать кровь.

– Мередит восемнадцать, а вы украли ее юность – она еще не готова быть женой и матерью. А теперь еще и пожелали тащить ее в какую-то Богом забытую глушь и заставить жить в рабочем поселке, как жалкой оборванке.

Я бывал в Венесуэле, хорошо знаком с Бредли Соммерсом и прекрасно знаю, где он собирается производить бурение, что это за места и каково там приходится людям. Придется прорубать мачете тропы в джунглях, чтобы добраться от поселка, считающегося в тех местах оплотом цивилизации, до буровой. После каждого нового дождя дорожки исчезают. Все припасы доставляются вертолетами – ни телефонов, ни кондиционеров, никаких удобств! И в эту влажную адскую дыру вы собираетесь везти мою дочь?

Подписывая контракт, Мэтт уже знал: сто пятьдесят тысяч долларов премии легко не достанутся, компания наверняка выплачивает компенсацию за некоторые лишения, но был уверен, что сумеет сделать для Мередит все необходимое.

Несмотря на отвращение к Филипу Бенкрофту, Мэтт понимал, что тот имеет право беспокоиться за дочь. Впервые с той минуты, как Мэтт переступил порог кабинета, он решил заговорить.

– В шестидесяти милях есть большая деревня, – хладнокровно сообщил он.

– Бред! Шестьдесят миль – это восемь часов на джипе, если, конечно, тропа, которую вы прорубили, еще не успела зарасти. Или намереваетесь заточить мою дочь в деревне на полтора года? А когда собираетесь навещать? Насколько я понимаю, там приняты двенадцатичасовые смены.

– На буровой построены коттеджи, – возразил Мэтт, хотя подозревал, что вопреки уверениям Соммерса они вряд ли пригодны для не привыкшей к трудностям молодой женщины.