Неоновый убийца

В голове клубился туман, жалость к самому себе захлестывала с головой, но все ничего. Все будет о’кей.

– И это не поможет тебе поймать убийцу.

При этих словах Джексон невольно улыбнулся.

– Ты что, забыл, что меня отстранили?

– Только на бумаге.

Сунув руку за пазуху, Мик достал из внутреннего кармана куртки компьютерную флэшку и положил ее на кофейный столик между ними.

Джексон уставился на нее, словно на гранату, готовую в любой момент взорваться. Потом опять поднял взгляд.

Острые черты лица Мика еще больше заострились.

– Ты хоть представляешь, чем я рискую? Я могу потерять работу, карьеру…

– По крайней мере, ты не потеряешь свою жену, – безрадостно пошутил Джексон.

– И то верно, – согласился Мик, немного смягчаясь. – Я тебе не говорил, что она трахается с каким-то страховым агентом?

Джексон медленно накрутил на бутылку крышечку, наклонился поближе к своему другу и до недавних пор коллеге, показал глазами на флэшку.

– И что там на ней?

– Все, что тебе нужно знать обо убийстве Полли. Результаты вскрытия, описание места преступления, все записи по делу, протоколы допроса свидетелей, распоряжения старшего сволочь-инспектора Маркуса… Короче говоря, всё в полном комплекте.

– Господи, Мик, да на хрена мне все это?

Мысль о том, чтобы вновь окунуться в пустоту – а чем иным это еще может оказаться? – пугала его гораздо сильнее перспективы получить пулю в лоб.

– Чтобы проверить, не упустили ли мы что-нибудь.

Джексон с трудом сглотнул, придвинул к себе бутылку. Руки тряслись.

– Вряд ли. Маркус Броун – педант до мозга костей. Все делает по правилам. У него каждый чих к делу подшит.

– Не совсем. Он ведь согласился с твоим предложением не обнародовать подробности смерти Полли, помнишь?

И верно. Официальной версией было убийство в результате неудавшегося ограбления. Его идея. Таким образом прессу лишили возможности раздуть очередную сенсацию, а заодно и тщеславие Неона.

– Мэтт, мы реально топчемся на месте, – произнес Мик совсем тихо. Так, чтобы перед его мольбой труднее было устоять.

– Послушай, Мик, я очень ценю твой поступок, но, по правде говоря, я оказался к этому делу слишком уж близко. Мне недостает «необходимой объективности». – Джексон словно выплюнул два этих заключительных слова.