В моей голове

Головная боль все еще мешала полноценно мыслить, но теперь она радовалась уже тому, что в эту вакуумную ловушку ворвались звуки.

Пришельцем, зомби и маньяком оказался невысокий мужчина лет 40. Синяя форма выглядела новой, но по бокам была забрызгана чем-то желто-коричневым. Его короткие черные волосы жирно поблескивали под светом люминесцентной лампы. Местами были заметные большие хлопья перхоти, готовые осыпать собеседника с головы до ног. Густые брови сошлись на переносице и очевидно были на гране долгожданного воссоединения.

Мужчина сразу закрыл за собою дверь. Он не улыбался и вообще не проявлял никаких признаков, по которым можно было идентифицировать его как человеческое существо. Люси прислушалась к движениям, ожидая уловить скрип шестеренок, которыми, возможно, было наполнено приближающееся нечто.

– Здарова, – бросил он, почесывая толстым пальцем бок. – Готовы потолковать?

– Конечно. Я бы с радостью…

– Не-не. Это не ко мне. Я санитар.

– Но…

– Все вопросы к доктору. Обещаете быть паинькой?

Она посмотрела на него с непониманием. Упоминание о докторе убирало худшие подозрения вроде похищения и давало намек на больницу. Но, что значит «паинька»?

– О чем вы? – она попыталась улыбнуться. – Боитесь, что наброшусь?

– Всякое бывает, – он проигнорировал ее веселый тон.

– Проблем не будет, – сухо ответила Люси. Шутки не долетали до этого человека. Они натыкались на какую-то преграду и рассыпались возле его грязной обуви.

Он оценивающе осмотрел ее, прикидывая, какой урон этот представитель человеческого рода способен нанести. Потом осторожно обошел и принялся отвязывать ноги. Холодные пальцы то и дело касались ее кожи, вызывая непроизвольные волны дрожи. В такие моменты она замечала намек на хищный оскал в сосредоточенном лице санитара.

Его руки проделывали всю процедуру с узлами на автомате, а вот глаза постоянно бегали по всему ее телу. Он словно ожидал удара и был готов встретить его в любую секунду. Люси решила не рисковать и постаралась даже дышать как можно меньше, чтобы лишнее движение не сорвало чеку с нервов этого человека.

Эта предосторожность давалась ей с трудом. Когда мясистые руки перешли к ее запястьям, стало трудно сдерживаться от едкого запаха.