Вампирески. Книга 2. Продолжение кровавого праздника

Может мозгами этой прекрасной девушки в самом деле овладело безумие? Может быть сильный интеллект был подавлен тем воздействием, которому он подвергся? Может быть ее ведет вперед больной рассудок, ее, королеву фантастического королевства, обозревающую материальный мир неземными глазами; не помнящую, возможно, того, что ей нужно было вспомнить, и, быть может, в своем безумии, ищущую то, чего в более трезвом рассудке она бы избегала.

Таковым могло быть впечатление любого, кто в этот момент посмотрел бы на нее, и кто знал о страшных событиях, через которые она так недавно прошла, но мы можем уберечь наших читателей от мучительных предположений.

Мы уже обнаружили их любовь к Флоре Баннерворт, и мы уверены, что она на самом деле хороша. Поэтому мы убережем их, даже от нескольких коротких моментов предположения того, что жестокая судьба сделала такую нехорошую вещь, и что эта изящная и прекрасная личность, которую мы так хвалили, потеряла способность рационально мыслить.

Нет, слава Небесам, это не так. Флора Баннерворт не сошла с ума, но под сильным воздействием какого-то странного сна, который нарисовал ей картины, у которых не было реальных причин, и которые просто пришли из просторного царства воображения, она шла вперед от своей комнаты к этому сокровенному месту, где встречалась с тем, кого любила, и слышала самые замечательные правдивые признания в любви и обещания верности, из тех которые когда-либо сходили с человеческих уст.

Да, она сейчас спит, но очень напоминая лунатика, который движется так же странно, она медленно ступала по хорошо знакомым тропинкам, и конечно по направлению к той летней беседке, где, и ее сны не сказали ей об этом, лежал пригнувшись тот самый отвратительный призрак ее воображения, сэр Френсис Варни.

Тот, кто встал между ней и радостью ее сердца, кто разрушил всю надежду на счастье, и кто превратил всю ее любовную привязанность в очень большую тревогу.

О! Могла ли она представить хоть на мгновение, что он был там, и с каким страшным усилием бы она бросилась назад к убежищу из тех стен, где бы она наконец нашла защиту от объятий этого страшного вампира, и где бы ее приветствовали дружественные сердца, которые бы смело встали между ней и любой злой мыслью.

Но она не знала этого и шла вперед, пока край ее одежды не коснулся лица сэра Френсиса Варни. Он испугался не решился двинуться, он не решился заговорить.