Вампирески. Книга 2. Продолжение кровавого праздника

Я знаю, что это не романтично подвергать сомнению то, что он не писал три письма, найденные на его туалетном столике, и то, что он потом сбежал. Но по-моему, это очень просто принимается за факт. Мне сейчас легче говорить, чем это было раньше, потому что я сейчас накануне своего отъезда. У меня нет никакого желания оставаться здесь, и вызывать разлад в семье, или ссориться из-за чьих-то предрассудков. – Он посмотрел на адмирала Белла. – Я покидаю этот дом сегодня же.

– Ты презренный бестолковый подлец, – сказал адмирал, – чем раньше ты уберешься, тем лучше.

– Я ожидал эту брань, – сказал Маршдел.

– Ты ожидал ее? – сказал адмирал выхватив чернильницу и бросив ею в Маршдела. Чернильница сильно ударила его по подбородку и расплескала свое содержимое на его груди. – Сейчас я тебя удовлетворю, ты, подлец. Провалиться мне на этом месте, если ты не второй Джонс, топящий корабль. Пусть трясется мой шпангоут, если я не скажу сейчас кое-что крепкое.

– Я действительно, – сказал Генри, – должен возразить, адмирал Белл, против такого поведения.

– Возражай и пошел вон.

– Мистер Маршдел возможно прав, сэр, или он может быть неправ, это его мнение.

– О, не обращайте внимания, – сказал Маршдел, – я смотрю на этого старого морского хулигана как на что-то среднее между дураком и сумасшедшим. Если бы он был помоложе, я бы его публично высек. Но пока я всего лишь живу надеждой сдать его в какую-нибудь комфортную психушку.

– Меня в психушку! – закричал адмирал. – Джек, ты слышал это?

– Да, да, сэр.

– Прощайте все, – сказал Маршдел, – всего наилучшего этой семье. Я не могу оставаться под этой крышей, чтобы меня так оскорбляли.

– Хорошее избавление, – кричал адмирал. – Я лучше проплыву вокруг света на корабле, полном вампиров, чем с таким мошенником и подлецом как ты. Убирайся вон, ты хуже чем юрист.

– Нет, нет, – кричали все, – мистер Маршдел, останьтесь.

– Останьтесь, останьтесь, – кричал Джордж и миссис Баннерворт.

Миссис Баннерворт тоже кричала останьтесь, но в этот момент Флора встала и четким голосом сказала:

– Нет, пусть уходит, он сомневается в Чарльзе Голланде. Пусть уходят все, кто сомневаются в Чарльзе Голланде. Мистер Маршдел, да простят вас Небеса за ту несправедливость, которую вы сейчас делаете. Мы, возможно, больше никогда не встретимся. Прощайте, сэр!

Эти слова были произнесены таким решительным тоном, что никто не возразил им.