Тайны Райчестера

Рэнсфорд пожал плечами, но заметно насторожился.

– О чем же? Что ты хочешь обсудить?

– Может, ты наконец просветишь меня о нас – обо мне самой и о Дике? Ты обещал сделать это, помнишь? Говорил, что наступит день… А с тех пор минул уже год. Дику исполнилось семнадцать лет! Ему, как и мне, мало знать, что наши папа с мамой умерли, когда мы были маленькими, а тебя назначили нашим опекуном. И при этом ты столько сделал для нас! Не пора ли все расставить по своим местам?

Рэнсфорд положил на прежнее место свои письма, а потом, сунув руки в карманы, прислонился к полке над камином.

– А ты не думаешь, что лучше подождать, пока тебе не исполнится двадцать один? – спросил он.

– Почему? – удивилась Мэри. – Мне уже двадцать лет. Неужели ты думаешь, что через двенадцать месяцев я стану умнее? Разумеется, нет!

– Этого никто не знает. Ты можешь стать значительно мудрее и опытнее, чем сейчас.

– Но при чем здесь вообще мой возраст? Разве есть какая-то особая причина, мешающая все рассказать мне прямо сейчас?

Во взгляде Мэри уже читалась даже не просьба, а требование, и Рэнсфорд, конечно, ожидавший, что подобный момент неизбежно наступит, понял: она не примет его обычных отговорок.

Но он все еще колебался, и она продолжила:

– Пойми же и нас. Мы ничего не знаем. Ничего вообще. Со мной ты не разговаривал, а Дик до недавнего времени оставался несмышленым, чтобы его это интересовало.

– Он начал задавать вопросы? – насупившись, поинтересовался Рэнсфорд.

– Да, приставал ко мне пару раз, – ответила Мэри.

 – По вполне понятным причинам. Сейчас многие шутят, что не так уж важно знать, кем являлся твой дед, но, вдумайся, мы ведь не знаем даже, кем был наш отец. Есть только имя – Джон Бьюэри. Но этого мало.

– Вам известно больше, – заметил Рэнсфорд. – Я рассказал тебе, что он был моим давним другом, деловым человеком, который, как и ваша матушка, рано умер, а я, самый близкий друг семьи, стал опекуном для тебя и Дика. Что еще я могу сообщить?

– Есть нечто, о чем я желала бы знать.

Я не хочу обидеть тебя или причинить тебе боль прямотой своего вопроса. Уверена, ничего подобного пока и в голову не приходило Дику, но я все-таки на три года старше. Так вот, скажи честно: тебе приходится содержать нас за свой счет?

Рэнсфорд покраснел и снова отвернулся к окну, несколько мгновений глядя на сад и на фрагмент стены собора. А потом посмотрел Мэри в лицо.

– Нет! Все совсем не так, – сказал он.