Тайны Райчестера

Доктор рассмеялся, отложил газету и протянул через стол свою чашку.

– Не думаю, что тебе следует беспокоиться о Дике, Мэри, – сказал он. – Такие, как он, не опаздывают. Ты недооцениваешь силу и проворство ног семнадцатилетнего бегуна. Дик доберется до любого нужного места всего за четверть того времени, которое потребуется для этого, например, мне. К тому же наш проныра знает, как срезать путь в любую часть города.

Мэри Бьюэри взяла его пустую чашку и наполнила ее снова.

– Мне не нравится, что он все делает в последний момент, – заметила она.

 – Именно так возникают дурные привычки.

– Брось, – снисходительно отозвался Рэнсфорд. – Он, как тебе известно, не пристрастился ни к чему плохому. У меня нет даже оснований подозревать, что Дик хотя бы покуривает.

– Он не курит лишь потому, что опасается дурного влияния табака на свой рост и успехи в крикете, – возразила Мэри. – Если бы не это, Дик бы давно начал дымить.

– Для него это комплимент, – произнес Рэнсфорд. – И трудно придумать более высокую похвалу! Человек умеет сдерживать свои дурные наклонности.

Превосходное качество характера и достаточно редкое, как я полагаю. Большинство людей на подобное не способны.

Он взял свою чашку со свежим кофе, встал из-за стола и открыл коробку с сигаретами, стоявшую на каминной полке. А Мэри посмотрела на него с сомнением.

– Это напомнило мне о том, что я собиралась обсудить с тобой, – сказала она. – Ты прав, говоря о людях, не умеющих сдерживать свои наклонности. Я… Мне, право, жаль, что с некоторыми обстоит именно так!

Рэнсфорд резко повернулся и окинул Мэри пристальным взглядом, заставив ее щеки покрыться густым румянцем.

Она опустила голову, взяла письмо и начала нервными движениями складывать листки.

– Ты говоришь о Брайсе? – произнес Рэнсфорд.

Мэри кивнула, а на ее лице отчетливо отразились досада и брезгливость. Прежде чем продолжить, Рэнсфорд прикурил сигарету.

– Он снова взялся за старое? Не оставляет попыток надоедать тебе?

– Причем уже трижды, – ответила она.

 – Не хотела говорить тебе. Но что остается? Он внушает мне глубокое отвращение. Даже не знаю почему, но факт остается фактом, и ничто не способно изменить этого чувства. И хотя я объясняла ему, что все его потуги бесполезны, он снова завел разговор на данную тему вчера на приеме в саду у миссис Фоллиот.

– Какая неслыханная наглость! – воскликнул Рэнсфорд. – Что ж, тем лучше! Теперь я с ним разберусь лично. Нет смысла ходить вокруг да около в подобных вопросах.