Рекордсмен

Но сейчас сознание Андрея, точно жевательную резинку, растянуло на несколько парсеков. При этом, он, к счастью, никакой боли не испытывал, и лишь успел испугаться, что вся скаченная информация по дороге потеряется, когда его наконец-то во что-то впечатало с противным шлепком, с каким разбивается о твердую поверхность воздушный шарик, наполненный водой.

– Ай! –  взвизгнул Андрей.

Кажется, он даже сумел произнести это вслух. Звук получился утробным, будто возник откуда-то из области желудка, как отрыжка.

«После такого полета у любого отрыжка появится, и мутить будет, как при морской болезни», – с гордостью подумал Андрей, потому что ничего этого он не испытывал.

– Приехали! – сказал он скорее для себя, чтобы испытать свой новый речевой аппарат, если тот вообще у него имелся.

К ужасу своему Андрей понял, что он не очень хорошо разбирается в подробностях строения тела жителей Ганопуса, а ведь он скачивал эту информацию. Или только хотел скачать? Но не успел из-за того, что кто-то из отдела внешних коммуникаций так оперативно отправил его в командировку?

– Сидит там в конторе и всё ему по барабану, а тут теперь мучайся, – зло прошипел Андрей.

Звук его голоса и вправду рождался где-то в глубине желудка и извергался на поверхность через какое-то отверстие, поверх которого росло длинное изогнутое приспособление, очень напоминающее гибкий шланг.

«Ах, вот значит отчего начальник упоминал хобот-то? – догадался Андрей. – Кажется, он ещё что-то про уши говорил».

Выходило, что нос его приобрел просто выдающиеся размеры.

Андрей еще не умел им управлять и хобот, обычно свисал плетью. Он вытянул эту часть своего организма и, скосил на нее глаза, чтоб получше рассмотреть. Глаз, судя по всему, оказалось привычное количество – то есть два, а уж какой они формы и цвета – дело десятое.

Кончик хобота ткнулся в прозрачную стенку и вот тут Андрей догадался, что находится в прозрачной герметичной кабине. В следующую секунду, будь у Андрея волосы, они непременно встали бы дыбом. Он лежал в какой-то жидкости.

Это мог быть раствор, наподобие анабиозного, в котором хранилось тело, пока им не пользовались. Но ведь, когда в него вселилось сознание, раствор этот должен был автоматически вылиться.

А он не вылился! Неужели случилась какая-то авария?

Андрея охватил ужас. Ему показалось, что он начинает захлебываться. Четыре его конечности, похожие на ласты, забарабанили по стенкам кабины, которые прогибались под ударами, вибрировали, но не поддавались.