В тусклом стекле

(Между прочим замечу, что так звался один из наиболее выдающихся врачей, практиковавших в Англии. – Издатель.)

Я успел познакомиться с доктором Харли и, поскольку имел к нему рекомендательные письма, удостоился в высшей степени любезного приема. Кроме того, пока я был в Англии, он оказал мне немалые услуги.

– Большего дурня мне, пожалуй, встречать не доводилось, – отрезал мистер Дженнингс.

Впервые я слышал от него такое резкое высказывание, да еще по поводу столь уважаемой особы.

Я слегка опешил:

– В самом деле? А в чем это проявляется?

– В профессиональной области.

Я улыбнулся.

– Я вот что имею в виду, – продолжал он. – Мне представляется, что он наполовину слеп. То есть половина того, что он видит, окутана тьмой, другая же ясна и до неправдоподобия прозрачна. И хуже всего то, что такое восприятие он культивирует в себе намеренно. Мне его не понять: он постоянно увиливает. Я немного знаю Харли как врача, но в области медицины меня тянет сравнить его с паралитиком: мозг его наполовину мертв.

Как-нибудь при случае – а таковой непременно представится, – я расскажу вам об этом во всех подробностях, – говорил Дженнингс с легкой дрожью в голосе. – Насколько мне известно, вы собираетесь пробыть в Англии еще не один месяц. Если в это время мне придется ненадолго отлучиться из города, не разрешите ли побеспокоить вас письмом?

– Буду счастлив, – заверил я.

– Весьма признателен.

В Харли я разочаровался совершенно.

– Он склоняется в сторону материалистической школы, – заметил я.

– Материалист до мозга костей, – поправил меня Дженнингс. – И передать не могу, как раздражает такая позиция тех, кто мыслит глубже. Пожалуйста, не говорите никому из наших общих знакомых, что я захандрил. Я держу в тайне от всех, даже от леди Мэри, что обращался к доктору Харли, да и вообще к врачам. Так что прошу вас: ни слова об этом. В случае приближения приступа я напишу вам, если разрешите, а будучи в городе, обращусь напрямую.

В моей голове роились всевозможные догадки, и я невольно устремил на священника испытующий взгляд. Дженнингс на миг опустил глаза и произнес:

– Вы, без сомнения, раздумываете над вопросом, почему бы мне теперь же не сообщить вам, в чем дело, или строите гипотезы на этот счет. Можете ломать голову хоть до второго пришествия – это бесполезно.