Кармилла

Но от сознания, что злобный дух повсюду меня преследует, мне не отделаться ни на минуту. Мне вослед несутся богохульства, крики отчаяния, на меня изливается отвратительная, безумная ненависть. Эти страшные звуки раздаются всякий раз, когда я заворачиваю за угол; эти выкрики доносятся до меня ночью, когда я сижу один в своей комнате; они преследуют меня повсюду, обвиняют в отвратительных преступлениях и – Боже милосердный! – грозят неминуемой местью и вечными муками. Тсс… Слышите? – вскричал Бартон с жуткой торжествующей усмешкой.

 – Слушайте, слушайте, теперь-то вы мне верите?

К священнику подкрался леденящий ужас, когда в вое внезапно поднявшегося ветра он различил как будто приглушенные неясные восклицания, в которых угадывались ярость и злобная насмешка.

– Ну, что вы об этом думаете? – выкрикнул наконец Бартон, хватая ртом воздух.

– Я слышал шум ветра. Что же мне думать, ничего особенного в этом нет.

– «Князь, господствующий в воздухе», – пробормотал Бартон, содрогаясь.

– Ну-ну, дорогой сэр.

 – Ученый пытался ободрить сам себя, ибо даже сейчас, среди бела дня, в нервном возбуждении, жестоко терзавшем посетителя, с беспокойством ощущал что-то заразительное. – Вам не следует поддаваться этим диким фантазиям, сопротивляйтесь порывам воображения.

– Как же, «противостаньте дьяволу, и убежит от вас», – отозвался Бартон по-прежнему мрачно. – Но как сопротивляться? В этом вся трудность. Что… что мне делать? Что я могу сделать?

– Дорогой сэр, все это фантазии, – отвечал книжник, – вы терзаете сами себя.

– Нет-нет, сэр, с фантазиями это не имеет ничего общего, – возразил Бартон с оттенком суровости в голосе. – Эти адские звуки, которые и вы, точно так же, как я, только что слышали, – фантазии? Как бы не так! Нет, нет.

– Но вы видели этого человека неоднократно. Почему вы не заговорили с ним, не задержали его? Не поторопились ли вы – если не сказать больше – предположить вмешательство сверхъестественных сил, в то время как все происшедшее поддается более простому объяснению, стоит только надлежащим образом поразмыслить?

– Есть некоторые обстоятельства, связанные с этим… этим явлением, – не стану объяснять, в чем они заключаются, но я вижу в них доказательства его зловещей природы.

Я знаю: существо, которое меня преследует, – не человек. Говорю вам, я это знаю и мог бы вам доказать. – Бартон помолчал, а потом добавил: – А заговорить с ним я не решаюсь, не могу; при виде его я становлюсь беспомощен, сама смерть взирает на меня.