Дом у кладбища

 – Но я вот о чем говорил: если уж ссора приключится… наконец отъехали… если приключится, говорю я… ого! Ну и галоп, аж земля трясется, разрази меня гром! Добром это не кончится… – И, после паузы: – И… и… насчет того, что вы сказали, знайте: в нашем полку никто не умрет папистом… Так не бывает… и никогда не бывало… Это была бы низость, сэр, а О’Флаэрти – джентльмен; нет, это невозможно. – Генералу вновь вспомнилась мисс Бекки, которая не могла спокойно говорить о Пороховом заговоре, восстании 1642 года и вообще об иезуитах; слегка возбужденный, он продолжил: – Так я о поединках, сэр, пусть они и вошли в обычай…

– Что бы стало с обществом, если бы их не было, хотел бы я знать, – с ухмылкой прервал его Блай.

– Пусть они и вошли в обычай, сэр, но не можем же мы сидеть и говорить спокойно: так и должно быть, в самом деле, не можем.

– Ваша сестра, мисс Бекки, сэр, также высказывается по этому поводу с большой решительностью.

– А! Ну разумеется, – заметил Чэттесуорт невинным тоном и слегка закашлялся.

Еще один долгий взгляд, и генерал спрятал бинокль, оба в задумчивости зашагали обратно. Внезапно генерал проговорил:

– Я все думаю… не может такого быть… понимаете, если бы у патера были такие намерения, как вы говорите, Паддок не допустил бы его в карету… Паддок хороший офицер и знает свой долг.

Прошло несколько часов, и, спешиваясь у артиллерийских казарм, генерал Чэттесуорт, к немалому своему удивлению, завидел Паддока и О’Флаэрти, которые медленно прогуливались по улице. О’Флаэрти ступал нетвердо и был явно не в своей тарелке. Генерал ответил на приветствие и недоуменно уставился на фейерверкера: он никак не мог понять, куда же, в какую часть тела пришлось ранение и как доктора умудрились поставить пострадавшего на ноги так быстро.

– А, лейтенант Паддок. – Улыбка генерала показалась Паддоку многозначительной. – Доброго вам вечера, сэр. Доктор Тул где-нибудь поблизости или, может быть, вы встречали Стерка?

– Тула нет, сэр.

В надежде, что хотя бы по случайности у Паддока сорвется с языка что-нибудь интересное, генерал вовлек его в беседу и пригласил следовать за собой.