Последние войны

– Почему много? – удивился водитель, – дорога дальняя и трудная.

– Трудная – согласен, но не дальняя, – продолжал торговаться Сергей чуть ли не на пальцах. Но водитель его хорошо понимал, да и он водителя.

Переход границы здесь был поставлен на поток и тем, кто хотел отправиться вглубь страны, не надо было утруждать свои ноги. Водители этих машин ждали своих клиентов на границе, как ждут их таксисты в аэропортах, как будто границу переходили по расписанию, по такому же расписанию, по которому летают самолеты или ходят поезда.

Они всегда знали – сколько человек приедет на пароме, и знали о том, сколько им понадобится машин. Кто-то то ли из Душанбе, то ли еще откуда-то сообщал им всю нужную информацию.

«Но зовет нас путь».

В голову отчего-то пришли слова из этой старой песни «Машины времени». Сергей давно ее не слушал, потому что записана она были на виниловом диске, а проигрыватель к ним давным-давно сломался и чинить его он не собирался. Он купил эту пластинку лет пятнадцать назад в магазине на улице Кирова, теперь она называлась Мясницкой, и заслушал его до такой степени, что игла проигрывателя так и норовила перепрыгнуть с одной бороздки на другую.

На другом носителе он эту песню не стал покупать, даже если бы сподобился купить – все равно не стал бы слушать. Объелся. Почему она пришла на ум? Она ведь совсем не соответствовала обстановке, была для нее слишком мягкой и романтичной. Здесь надо что-то жестче, но ничего другого в голову так и не пришло.

– Сколько он просит? – спросил у Сергея Майкл.

– Двести долларов за одну машину.

– Хм, – задумчиво промычал Майкл, вероятно, сумма не показалась ему уж слишком высокой, но считал, что Сергей лучше разбирается в обстановке, – сколько ты думаешь выторговать?

– Вообще-то полтинник – красная цена, тут ехать то километров десять-пятнадцать, но за полтинник он, боюсь, не согласится, буду торговаться на семьдесят долларов. Ты как, готов к таким затратам?

– В принципе стольник даже могу предложить, – сказал Майкл, – ты вот что, если он ни в какую соглашаться не будет, то предложи сто пятьдесят за две машины.

Сто – моих, пятьдесят ваших будет.

– Хорошо, – сказал Сергей.

Водитель внимательно прислушивался к разговору, хотел понять – о чем же пытаются договориться журналисты. Он уже догадался, что за двести долларов они не поедут, предложение в сто долларов за две машины его сильно разочаровало.