Опасности путешествий во времени

Телетранспортация молекулярных компонентов. Перенос объекта в Зону 9.

* * *

– Мэри-Эллен Энрайт, верно?

Вопрос адресовался не мне. Однако из положения полулежа я могла сочувственно наблюдать за своим безжизненным телом.

Словно зомби. Изгнанница.

Интересно, догадывается ли зомби о том, что он зомби? Какими извилинами шевелит?

Умора! Но смех комком слизи застрял в горле.

От мертвенного холода кровь циркулировала медленно, точно ртуть.

Я была совершенно растеряна, сбита с толку. Мысли путались. Мозг поврежден.

Доносились веселые шуточки.

Место называлось НСБ – Нейрохирургическая служба безопасности. В средней школе о ней ходили разные слухи. Запретная тема.

До телетранспортации мне имплантировали микрочип в область гиппокампа – участок мозга, отвечающий за обработку воспоминаний. По крайней мере, выглядело все именно так. Вряд ли мне это приснилось.

Мне выбрили участок головы, удалили похожую на кусочек пирога часть черепа и вставили микрочип. Процедура прошла на удивление безболезненно, ведь зомби не чувствуют боли.

Даже выпиленная теменная доля и наполовину содранный скальп не вызывали никаких эмоций. Зато я едва сдерживала слезы от неимоверной благодарности – у меня хотя бы не отняли родителей, позволили сохранить память о них.

В Изгнании цепляешься за то немногое, что у тебя осталось, что (пока) не успели отнять.

Из царства холода меня, вместе с другими объектами телетранспортации, погрузили в фургон, напоминавший карету «скорой помощи».

Ехали медленно, не включая сирену.

Ничего сверхъестественного, обычная рутина.

Фургон останавливался несколько раз, прежде чем добрался до моего пункта назначения. Затуманенный рассудок плохо воспринимал происходящее. Я пыталась поговорить с родителями, отчетливо видела их лица, омраченные тревогой. Убеждала их: через четыре года мы снова встретимся. Не забывайте меня!

Я понятия не имела, сколько мне лет – семнадцать или семь.

Не представляла, где нахожусь и какой сейчас год.

Фургон миновал огни большого города и устремился в темноту окраин.

В небе горели звезды – огромные, яркие, – никогда не видела таких в прежней, утраченной жизни.

Воздух в Зоне 9 был чище и буквально обдирал горло. Ночное небо не затягивал грязный смог.

Узников фургона крепко привязали к носилкам, не получалось повернуться, чтобы рассмотреть соседей. К тому же все как один усталые, изнуренные долгой дорогой.

Полагаю, не всем объектам телетранспортации довелось пережить эту поездку.