Дело о похищении Бетти Кейн. Исчезновение

 – Я покончил с бумагами, касающимися дела Кэлторн, и думаю смотаться в Ларборо, если, конечно, я тебе тут не понадоблюсь.

– А ты не можешь поговорить с ней по телефону? – спросил Роберт, поскольку Невил был женихом третьей дочери епископа из Ларборо.

– Да нет, я не к Розмари собираюсь. Она уехала на неделю в Лондон.

– Надо полагать, митинг протеста в Альберт-холле? – сказал Роберт, у него испортилось настроение оттого, что ему не удалось сообщить обитательницам Фрэнчайза добрые вести.

– Нет, в Гайд-холле. А протест по поводу того, что наша страна отказалась дать убежище патриоту по фамилии Котович.

– Этим «патриотом», насколько мне известно, весьма интересуются в его собственной стране.

– Его враги – да.

– Нет, полиция. Из-за двух убийств.

– Не убийств, а казни.

– Ты что, последователь Джона Нокса, что ли?

– Бог мой, конечно нет, он тут при чем?

– А при том, что он верил в самосуды, в терроризм. Эта идейка, я вижу, нашла своих последователей и у нас. Во всяком случае, если выбирать между мнением Розмари по поводу Котовича и мнением уголовного отдела полиции, то я с полицией.

– Полиция делает то, что ей прикажет Министерство иностранных дел, это всем известно. Но если я буду тебя просвещать, то опоздаю в кино.

– Какое еще кино?

– Французский фильм, его показывают в Ларборо.

– Ну ладно. А ты сможешь задержаться по дороге у дома Фрэнчайз и бросить записку в их почтовый ящик?

– Могу. Мне давно хотелось посмотреть, что там за забором. Кто там теперь живет?

– Старая дама и ее дочь.

– Дочь? – заинтересовался Невил.

– Дочь средних лет.

– A-а… Ладно. Я только пальто возьму.

Роберт набросал несколько строк: пытался, мол, дозвониться, не дозвонился, сейчас уходит по делу на час-другой, но позвонит снова, когда освободится, и что пока Скотленд-Ярд судебного дела возбуждать не собирается.

Появился Невил со своим жутким пальто реглан, переброшенным через руку, схватил записку и умчался со словами: «Передай тете Лин, что я могу опоздать.

Роберт отправился в кафе отеля «Роза и корона», где у него было назначено свидание с клиентом – старым фермером, страдающим от хронической подагры. Старика на месте не оказалось, и Роберт, человек хладнокровный и лениво-добродушный, вдруг почувствовал раздражение. Что-то в его жизни, вернее, сама схема его жизни переменилась. До сих пор жизнь текла ровно, одно цеплялось за другое, и он переходил от одного к другому, не торопять и не волнуясь.