Человек из очереди. Шиллинг на свечи

Человек с фотографии был тем самым, кто жил вместе с Соррелом; тем самым, кто удрал от Гранта на Стрэнде; тем, у кого оказались все деньги Соррела, и почти наверняка тем самым человеком из очереди. Легар сможет его опознать. Сейчас самое важное – не обнаружить перед миссис Эверет, как много уже известно.

– Когда Соррел уехал в Америку?

– Его судно отплывало четырнадцатого, но он съехал тринадцатого.

– Несчастливый день! – пошутил Грант в надежде сделать разговор более доверительным.

– Все это глупые суеверия.

Между тем Грант напряженно соображал: ведь убийство произошло именно тринадцатого.

– А господин Ламонт? Он съехал вместе с ним?

Оказалось, они вышли вместе утром тринадцатого. Мистер Ламонт собирался отвезти вещи на новую квартиру и встретиться с господином Соррелом позже. А мистер Соррел должен был отправиться в Саутгемптон ночным паромом. Она хотела проводить его, но господин Соррел этого не пожелал.

– Почему?

– Сказал, что слишком поздно, и вообще он не любит, когда его провожают.

– У него есть родные?

Нет, насколько ей известно.

– А у Ламонта?

– У него? Отец, мать и брат, но сразу после войны они эмигрировали в Новую Зеландию, и больше он их не видел.

– Сколько они прожили здесь?

– Господин Соррел восемь лет, а господин Ламонт – четыре.

– Кто жил с Соррелом в предыдущие четыре года?

Разные люди, но большую часть времени ее родной племянник, он сейчас в Ирландии. Господин Соррел всегда был дружен со всеми, кто с ним жил.

– Мистер Соррел – он любил смеяться, много шутил?

Нет, она бы этого не сказала. Господин Соррел совсем не такой. Мистер Ламонт – тот действительно любит смеяться и шутить. Господин Соррел тихий, но очень приятный джентльмен. Бывало, загрустит, так господин Ламонт старается его развеселить.

Гранту пришло на ум, какую «благодарность» обычно испытываешь к тому, кто насильно пытается снять твое мрачное настроение; тут впору бы Соррелу зарезать Даго, а не наоборот.

– Они когда-нибудь ссорились?

Насколько ей известно – никогда, а от нее это никак бы не укрылось.

– Ладно. Надеюсь, вы не имеете ничего против, если я возьму у вас дня на два эти фотографии? – спросил Грант, собравшись уходить.

– А вы мне в целости их вернете? Это все, что у меня осталось на память, а я была очень привязана к ним обоим. – Грант это обещал и бережно положил снимки себе в записную книжку, моля Провидение, чтобы на них оказались столь нужные ему отпечатки пальцев.