Пирровы победы

– Следовало бы. Ты опоздал, – сказал ему Стивр.

– Ну, как тебе сказать, не совсем.

Только сейчас Стивр увидел, что в одной руке Габор тащит арбалет с натянутой тетивой, но стрелы на прикладе не было. Выпала, наверное. Но на поясе у телохранителя висел колчан со стрелами, а в другой руке был огромный нож, которым обычно разделывают мясные туши. Габор любил таскать его с собой, запихнув за голенище сапога, и вытаскивал это оружие побыстрее, чем иной солдат выхватывал из ножен меч. Лезвие ножа было в крови.

Стивр кивнул на арбалет.

– В кустах прятался один, – тихо, точно заговорщик, сказал Габор. Тоже, наверное, опасался, что в доме могут недруги прятаться и разговор этот подслушать. – В тебя метил. Вот пришлось с ним разобраться. Он так был увлечен, что и не услышал меня.

– Ты его в кустах оставил?

– Ага.

– Молодец. Надо уходить отсюда. Надо вообще уходить из города. Арбалет к бою приготовь, чует мое сердце, что в доме нас тоже поджидают.

На улицах было безлюдно, вряд ли кто-то его видел, но на трупы инквизиторов рано или поздно могли наткнуться, так что лучше было бы их убрать с глаз долой, сбросить в канаву, отвезти к реке и там утопить.

Этим он выиграл бы немного времени, но, возможно, в доме засада, и тогда ему понадобится помощь телохранителя. Не стоило пока его отправлять избавляться от тел. Да и крови натекло уже предостаточно. Убери он убитых, по этим лужам все равно будет ясно, что здесь произошло.

Ох, можно сказать, что костер он уже заработал на свою голову.

Стивр так явственно увидел эту картину, точно она уже стала реальной: почувствовал запах дыма, тепло огня, пожирающего сухие поленья, даже кисло-сладкий запах сгоревшей плоти, который он так хорошо помнил по битве в ущелье.

Инквизиторы немного поторопились. Войди он внутрь дома, там-то шансов арестовать его было побольше, особенно если навести на него арбалет, а лучше – два. Да еще с такого расстояния, чтобы уж точно быть уверенным, что ничего он сделать не сумеет, чтобы арбалетчика убить или от стрелы увернуться.

Стивр приложил ухо к двери, но она была такая толстая, что звуков не пропускала, и за ней была гробовая тишина, как в склепе, где мертвецы уже успокоились и устали по ночам выбираться наружу, чтобы людей живых пугать.

– Дверь-то не заперта, – зашептал Габор, – я это… первый, пожалуй, пойду, а ты за мной сразу не лезь. Ты мне дверь открой – и в сторону, а я разбегусь и внутрь прыгну. Ну, там и посмотрим что к чему.