Дни, когда я плакала

– Я не принял его за грабителя, – он морщится, – во всем доме не было ни души, за исключением незнакомца, вышедшего из моего туалета. Я всего лишь спросил, что он делает в моем доме.

Я закатываю глаза, тряся головой. Теперь я могу себе представить: Картер выходит из туалета, а папа идет через прихожую, уже сняв обувь у двери. Когда они замечают друг друга, раздается голос папы: «Что ты делаешь в моем доме?» с ясно читающимся в глазах обвинением. Но он в этом никогда не признается и не станет за это извиняться.

– Ты спросил его, как он оказался у нас дома? Это же очевидно, что он мой одноклассник, – говорю я.

– Я знаком со многими твоими одноклассниками, а этого парня никогда раньше не видел.

– Я просто не могу в это поверить, Дезмонд, – говорит мама.

Он переводит взгляд на нее.

– Венди, да кто бы говорил.

– Что, прости? Я никогда не приняла бы его за преступника. На каком основании? Из-за того, как он выглядит? Я из Чикаго…

Папа вскидывает руки, роняя туфли на пол.

– Начинается! Ты из Чикаго. Мы знаем, Венди! Ты так и будешь напоминать об этом при каждой возможности?

Отлично. Они нашли повод поругаться.

Но на кухне воцаряется тишина, когда распахивается дверь, ведущая на патио. Картер и Оден входят в дом с рюкзаками на плечах, определенно будучи в курсе начавшейся ссоры. Я стою между родителями, сгорая от стыда.

Мама расплывается в очаровательной улыбке хозяйки дома:

– Вы уже уходите?

– Да, мэм, – отвечает Оден, – спасибо за гостеприимство.

– Дать вам что-нибудь с собой в дорогу? Картер? – она намеренно спрашивает его, пытаясь сгладить неловкость, возникшую из-за папы.

– Нет, мэм, – он оглядывается через плечо. А потом проходит мимо меня с отвращением на лице.

– Увидимся в школе, Куинн, – прощается Оден. Картер уходит молча.

Входная дверь закрывается, и я уже никак не могу изменить его мнение обо мне или моей богатой высокомерной семейке.

Мама вперивает взгляд в отца.

– Ты оскорбил этого мальчика.

– Не буду я извиняться. Если он думает, что я принял его за преступника, то я думаю, что это больше говорит о нем, чем обо мне.

Мама смеется, направляясь мимо меня к бару.

– Ты никогда не готов взять на себя ответственность за то, как заставляешь людей чувствовать себя.

– Я не обязан брать ответственность за исковерканное восприятие, присущее другим людям. Я всего лишь спросил, что он делает в моем доме.