Нехай С.В. Лисица, что живёт внутри меня

– А разве, я её не назвала?! – лукаво ответила женщина.

Детство Анабель прошло в довольно комфортных условиях: у неё была своя огромная комната со всевозможными игрушками и расшитыми золотом платьями. Училась она на дому. Профессора и великие научные деятели, важно расхаживали по хозяйской библиотеке, в центре которой организовали учебное пространство со всем необходимым. Девочка, как и ожидалось, училась хорошо и даже находила время на езду верхом. Единственное, что омрачало жизнь Анабель, это противоречивое чувство, словно, белая ворона, вырвавшаяся на свободу, была поймана и заперта в клетку побольше.

За две недели до совершеннолетия Анабель, в старинном замке Редмундов поднялась суета, граничащая с паникой. Оно и понятно, ведь предстояло довольно ответственное, по Лисьим меркам, событие – обряд инициации. Именно этот день, по древней традиции, называют «Нативитас», что означает «рождение магии». Который выступает в качестве своеобразного указателя, что Лисица готова к использованию магии.

– Голову више! Голову више, Анабэль! – командовала мадам Бонье, сжимая в зубах мундштук. Она старалась впихнуть Анабель в ужасно тесное платье, которое сшила по случаю Рождественского бала, организованного в честь совершеннолетия девушки. – Выпрям плэчи! Какая плёхая осанка! – легонько постукивая ладонью по спине Анабель, ворчала женщина.

– Вы чересчур суровы ко мне, мадам Бонье! – шутливо заявила Анабель.

– Сурова? – изогнув брови в удивлённые дуги, спросила мадам.

– Что ж, здесь я с Вами согласна. Бал действительно дурацкий! – отмахиваясь от дыма, ответила девушка. – Но, он так важен для Госпожи! – Огорчённо вздохнула Анабель. – Значит и для меня он тоже должен быть важен!

– Навэрно, это нэ просто, жит под опэкой Госпожи Рэдмунд?

– Вовсе нет! – нахмурилась Анабель.

– В заботэ, но нэ в любви! – фыркнула француженка. – Такие, как Ви – всэгда довольствуются малим!

– А что в этом плохого?

– Ничэго! Но, если ест возможност взят большэ, то почэму бы и нэт? – пожала плечами мадам Бонье, а затем резко дёрнула за платье, от чего Анабель чуть было не повалилась на пол.

– Merde! – выругалась она на французском.