Элиты Эдема

 – Зачем идти туда, куда мы всегда ходим, и видеть знакомые скучные лица? Нынче мы пойдем в «Прилив»!

Я о таком даже не слышала. Она наигранно закатывает глаза.

– Увидишь. И до конца жизни будешь благодарить меня.

Она приводит нас к одному из самых высоких зданий во внутренних кругах. До этого я не обращала на него особого внимания, потому что здесь полно офисных зданий. Просто в этом еще больше людей горбатятся ради денег. Хотя здесь уже богатые люди горбатятся ради куда больших денег, но все же. Ученики «Дубов» происходят из семей, где денег столько, что мы никогда всерьез не задумываемся, откуда они берутся.

Снизу огромное здание кажется темным.

– Нет тут никакого клуба, – начинаю я… а затем вижу очередь, вытянувшуюся вдоль улицы. Когда я приглядываюсь к людям в очереди, мне кажется, что я здесь лишняя. Они красивы. Впрочем, мы тоже. Но в них есть кое-что другое – в них гораздо больше самоуверенности, чем в нас.

Они молоды, всего на пару лет старше нас. Но они уже взрослые. Эти два-три года разделяют нас, как пропасть. Я вижу, что даже Перл требуется минутка, чтобы прийти в себя. Совладав с собой, она устремляется вперед, к началу очереди, мимо ожидающих людей, всем своим видом демонстрируя бескрайнюю уверенность в себе. Она снисходительно улыбается громиле на входе и почти проскальзывает мимо него.

– Только с восемнадцати лет.

Перл смеется низким голосом.

– А разве нам не дашь по восемнадцать? – она прищуривается, кокетничая.

– Нет, – коротко отвечает он и тут же отворачивается к роскошным женщинам в очереди, которые, окинув нас презрительным взглядом, через мгновение исчезают в темном холле.

Перл вспыхивает, ее лицо искажается небывалой яростью. Думаю, что ей уже давно никто не противоречил.

– Ну же, нет, – говорит она внезапно, когда мы медленно бредем прочь. Я слышу, как некоторые шикарные женщины в очереди смеются над нами. – Сегодня мы войдем в «Прилив», чего бы это ни стоило. Вперед!

Вот такую Перл я знаю и люблю. Мы идем вдоль здания и вслед за ней ныряем в проулок.

– Здесь должен быть еще один вход, – говорит она и, затаив дыхание, толкает двери служебных выходов, пока, наконец, не находит незапертую.