Запретный плод

Все, что от него требовалось, – взять ее за руку и опрокинуть на себя. Всего лишь немного потянуть…

Нет! Она его клиентка! Он спалит свою задницу.

Ной вскочил, схватился за рубашку и стянул ее через голову, собираясь прикрыть девицу, но вместо этого замер, глядя на то, что ему предлагают. Кто узнает? И вправду, кто об этом узнает?

Его мозг пошел на попятную, но он стоял лицом к лицу с восхитительной обнаженной девушкой, которая преподнесла ему себя на тарелочке с голубой каемочкой.

Уходи отсюда, Фрейзер, просто уйди…

А потом он вдруг вспомнил, что у него никогда не было нимба и беречь ему особо нечего.

Морган почувствовала, как его пальцы смыкаются на ее запястье, и когда он притянул девушку к своему накачанному, мускулистому телу, она с облегчением прикрыла глаза. На минуту ей показалось, что этот сильный, тихий, сексуальный шотландец собирается сказать ей «нет». Но вот он уже в ее руках, его губы на ее губах как настоящее откровение.

Он целовал ее так, словно имел на это полное право, словно она – пусть лишь на единый миг – принадлежала ему, и только ему.

Морган почувствовала, как его пальцы впиваются в кожу ее ягодиц, и ей захотелось, чтобы он проделал что-нибудь с ними… Но он лишь целовал ее: долгими, влажными поцелуями, покрывавшими кожу, словно платье, сотканное из греха.

Потом Ной подхватил ее и усадил прямо на свой вздыбившийся под джинсами член. Мускулы его рук напряглись, и она провела ладонью вверх-вниз по загорелой коже, мимоходом заметив тату на плече в виде кельтского креста.

Она опустила голову и прижалась губами к этой гладкой коже, пока он с непринужденной легкостью нес ее в спальню.

Сильный, сексуальный шотландец… Она поверить не могла в то, что это происходит на самом деле. Наконец-то!

Ной уложил ее на прохладные белые простыни и навис над ней, губы коснулись ее груди. Он взял сосок в рот, рука скользнула между ее ног, и Морган выгнулась дугой, поддавшись пробежавшей по телу горячей волне страсти. Его палец пробрался внутрь, он поднял голову и посмотрел ей в лицо.

– Такая горячая, такая влажная, – прошептал он. – Ты просто мечта солдата, ласточка.

Морган подняла было голову, но тут же снова рухнула на кровать, когда он зажег внутри ее огонь, грозивший поглотить целиком.

– Не могу поверить, что так долго ждала, – пробормотала она сама себе. – Да ты мастер в этом деле!

Его палец замер, рот оторвался от груди, и холодный воздух окутал влажный сосок.