Спасти Кэрол

Мандерс посмотрел в окно – словно дождь мог ему что-то посоветовать.

– Вы можете привезти ее сюда сегодня утром, – сказал он. – Но похороны смогут состояться только послезавтра.

Дуайт кивнул и вновь отвернулся к книжному шкафу.

– А где она сейчас? – тихо спросил Мандерс.

– Сейчас?

Дуайт повернулся, и в свете лампы черты его лица показались Мандерсу размытыми.

– Она сейчас… Она к северу отсюда.

Мандерс нахмурился.

– Что вы имеете в виду?

Дуайт не без труда выдержал взгляд распорядителя похорон, но все-таки постарался и изобразил на своем лице сочувствие.

– Хорошо, Мандерс, я все вам расскажу. Дело в том, что готовить тело к похоронам будут другие люди. Я так решил.

На лице Мандерса отразилось удивление.

(– Это ему не понравится, – говорила Лафайетт.)

– Я знал, что вам это может прийтись не по душе, – сказал Дуайт. – Но это мои дальние родственники, и они тоже занимаются этим профессионально, как и вы.

Мандерс покачал головой.

– Меня не очень беспокоит, что этим делом занимается кто-то другой.

– Да, – ответил Дуайт.

Мандерс спокойно смотрел в его глаза. Дождь за окном утих, а затем с новой силой забарабанил в стекла.

– И как их зовут? – спросил он.

– Простите?

– Ваших родственников. Поймите, это не любопытство. Я просто хочу быть уверенным, что все будет организовано должным образом.

Дуайт вернулся к креслу и сел.

– Их зовут так же, как и меня, – сказал он. – Это Эверсы из Саскатайна.

Мандерс молчаливо обдумывал сказанное. В этой пижаме он выглядел моложе своих лет, и вновь Дуайт подумал о Фарре.

– Как вам будет угодно, мистер Эверс, – сказал наконец распорядитель похорон. – Предусмотрено ли общее прощание?

– Нет, Роберт, – ответил Дуайт, буквально слыша, как шипы, скрепляющие его план, входят в свои пазы. – Кэрол, как и большинство женщин, очень заботилась о том впечатлении, которое она производит.

Мандерс кивнул, хотя застенчивость Кэрол и оказалась для него новостью.

По пути из офиса мужчины договорились, что Дуайт привезет Кэрол утром в день похорон. Мандерс держал лампу и, когда он открывал входную дверь, Дуайт тронул его плечо ладонью, о чем тотчас же пожалел.