Вторая половинка

Наверняка он знал одно: от этого аромата у него кружится голова.

– Ты что, в самом деле нюхаешь мою блузку?

Блин. Попался! Единственный выход – перейти в нападение.

– Чем пахнет? – спросил он, надеясь, что говорит небрежно, и бросил блузку в общую кучу. – Я с ума схожу.

– Жасмин и апельсиновый цвет, – ответила Сэди.

– Напомни, чтобы я купил тебе запас на десять лет.

Сэди улыбнулась. Как ни странно, его слова ей польстили.

– Я бы с удовольствием. Но парфюмер отказывается продавать большими партиями и открывает свой магазинчик на Монпарнасе, только когда у него есть настроение.

Она метнула взгляд на его голую грудь – рубашку он так и не застегнул. Начал было, но потом бросил, и Сэди заподозрила, что ее одобрение от него не укрылось. Он умный и опытный, очевидно, он заметил желание в ее глазах и то, как вспыхнуло у нее лицо.

Второго раунда не будет – зачем все осложнять? – но он, скорее всего, считает, что маленькие знаки взаимного одобрения никому не повредят.

Он ошибался. Такие вещи способны причинить много боли.

«Остынь, Сэди, и, ради всего святого, не смей прикасаться к его широкой груди! Найди другое занятие для рук!»

Завтрак. Она может приготовить завтрак…

– Насколько я понимаю, у тебя квартира в Париже, – заметил Каррик, следом за ней выходя на кухню и наблюдая, как она достает из холодильника круассаны, масло и джем.

– У меня на Монпарнасе каморка размером с кроличью нору, однокомнатная квартирка, где с трудом помещаемся я сама, моя одежда и мои справочники.

Заметив, что кофе почти готов, Каррик огляделся и спросил, где у нее чашки. Открыв шкафчик, который она ему показала, достал две кружки и налил им кофе, пока Сэди раскладывала подогретые круассаны на тарелки и доставала из ящика столовые приборы.

Она жестом показала на табурет по другую сторону кухонного островка. Каррик сел и тут же потянулся к горячему круассану.

Они общались без какой бы то ни было неловкости.

Сэди хотелось поддержать легкий разговор. Сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы дать понять, что они на одной волне и второго раза не будет.

Но Сэди чувствовала себя не в своей тарелке. У нее не было таких, как Каррик Мерфи, – судя по тому, что ей известно, он относится к женщинам и сексу как к игрушкам…

Последнюю мысль перебили следующие слова Каррика:

– Этого не должно было случиться.