Я иду искать

Позади меня – машина Тига, я рвусь вперёд, я хочу идти по улице вслед за ним. Меня качает воздушный поток, шатаясь, я иду к другой машине. Она так далеко, у поросшего травой скошенного холма. Тиг подходит к нему и стонет, рухнув на колени.

Я вижу Лолли, и у Лолли красное лицо. Её голубые глаза – лиловые синяки, огромные, мокрые. Малютка Пол, который никогда не спит, заливается плачем в машине. Я вспоминаю слова миссис Шипли – дорога его убаюкивает. Пол сидит рядом с Лолли в той половине машины, которая похожа на машину.

Но передняя её часть – жуткая, изогнутая, чёрно-белая масса искорёженного металла. Капот смят в лепёшку, смята водительская дверь. Красивая миссис Шипли молча смотрит на меня сквозь разбитое окно, и её тело ниже ключиц тоже смято.

Я подхожу ближе, и Лолли, увидев меня, говорит:

– Эми, Пол плачет?

– Миссис Шипли, – зову я, но уже вижу, что миссис Шипли стала чёрной массой, растёкшейся по обломкам машины. Все её внутренности теперь снаружи. Её лицо всё так же красиво, даже забрызганное чёрно-красной жижей, даже с остекленевшим взглядом мёртвых, широко распахнутых глаз.

Я чувствую, как падаю, бьюсь об асфальт голыми, широкими коленями. Меня рвёт на дорогу солёным, чёрным и красным.

– Мамочка! Мамочка! – плачет Лолли, и её голос всё тише. Лолли устала, и я тоже устала. Пол заливается плачем так далеко. Пожалуйста, пусть окажется, что мы спим, что мы лежим на грязном матрасе, как хотел Тиг. Тиг воет, как животное, стоя на четвереньках.

Красивое тело миссис Шипли вывернуто наизнанку и распахнуто, и этот выбор сделала я.

Я вытащила нас на дорогу. Я это понимаю. Это мой выбор, и я ничего не могу вернуть назад.

Моё лицо застывает в маске. Моё лицо так удивлено. Я не знала, что впереди ожидает нечто – такое глобальное, такое страшное, и мы никогда не сможем этого изменить, оно останется в моей жизни, в нашей жизни, навсегда.

Я лежу на асфальте в собственной рвоте, Лолли кричит «Мамочка!», и последнее, что я вижу, прежде чем уплыть в никуда – мёртвое, мёртвое, красивое лицо миссис Шипли, кровь, опутавшую паутиной её бледную кожу, её широко распахнутые голубые глаза, бледно-серые в лунном свете.

Последнее, что я вижу. То, что никогда, никогда не смогу забыть.

Глава 3

Я барахталась, болталась в густой волне страха, бросающей меня навстречу мечтам о смерти, не дававшей спать. В метаниях между сном и явью я на одну секунду – чудовищную, бесконечную секунду – представила, что Анжелика Ру знает всю мою подноготную.