Я иду искать

– Просто лифчик понравился, – сказала я слишком жизнерадостно. Быть жирной лесбиянкой – это уже перебор. Быть жирной – уже достаточно паршиво. – Мне нужен новый.

– «Диллардс» не выпускает бельё твоего размера, – заявила Шелли.

После этого я научилась смотреть исподтишка, чтобы меня не застукали. Находясь рядом с кем-то из девчонок, я блуждала взглядом, рассматривала детали. Ящики раздевалки и стройные бёдра. Подоконник и голые ноги, форменная юбка, раздутая колоколом. Стопка книг, прижатая к моему животу, и хвост блестящих волос, покачивающийся между узких лопаток.

В последнее время я стала применять ту же технику к Тигу Симмсу. Он был высоким, таким же гибким, как эти девчонки. Когда задиралась его рубашка, видны были рёбра. Старые штаны висели на костлявых бёдрах. У него были широкие плечи, загорелая кожа, тёмные глаза. И эти безумные кудри.

Я припарковалась на повороте грязной дороги. Последние сто ярдов до костра мы шли пешком по узкой тропе. Тиг шёл первым, чтобы сбивать палкой паутину.

Я терпеть не могла, когда липкие нити касались моего лица. Он тащил инструменты, я – еду, бутылку с вином и бумажные стаканчики из «Макдоналдса», которые нашла на заднем сиденье. У Тига в бардачке лежал фонарик, но луна светила как безумная, а дорогу мы оба знали как свои пять пальцев.

Вокруг пепелища стояли три грубо стёсанных скамейки; мы заняли каждый свою, распаковали инструменты. Прямо за нами стоял сарай со старым матрасом, до того заляпанным, что, сев на него, можно было забеременеть.

По выходным в сарае обязательно кто-нибудь торчал. Все знали это место. Но сейчас, в будний день и в час ночи, тут было свободно.

– Ты взяла штопор? – спросил Тиг, передавая мне новый косяк и поднимая бутылку. Я упала духом, но он ухмыльнулся. Подцепил пальцами пробку и поднял вверх, как будто проделал фокус. – Ничего страшного, Смифф. Бедняки задним умом крепки, – добавил он противным голосом Засранцио, бойфренда своей мамаши, которого терпеть не мог, и я рассмеялась.

Откуда мне было знать, что бутылка заткнута пробкой?

Он наполнил пластиковый стаканчик почти доверху и жадно отхлебнул.

– Ахххх, Смифффффи, – пробормотал он, – вот он, вкус отчаяния.

Он протянул мне стаканчик, пахнущий кислятиной – в самом деле, как плохая уксусная заправка для салата. Но я всё равно сделала три больших глотка, задержав дыхание, будто пила лекарство.

Брови Тига взмыли вверх и затерялись в кудряшках.