Наша лучшая зима

 – Как ты посмела скрыть это от меня? Ты обманула меня, Джемма! Я доверял, а ты меня обманула!

Джемма? Он назвал ее Джеммой?

В его помутившемся разуме события восемнадцатилетней давности слились с нынешними, и он не понимал, к какой женщине обращается. Ему нужно было срочно уйти отсюда и обдумать то, что она сказала.

Мэтт быстро вышел из офиса и увидел, что Джули и Дарби несутся к нему по коридору, словно разъяренные амазонки. Две изящные девушки припечатали его к стене.

– Что ты натворил?! – хрипела Джули.

– Ты обидел ее?! – шипела Дарби.

Да за кого они его принимают?

– Ничего я ей не сделал. Просто поспорили, – устало ответил Мэтт.

Ему не хватало воздуха.

– Если ты обидел ее, Эдвардс, клянусь, мы тебя уничтожим!

Они протиснулись мимо него в офис и захлопнули дверь.

Мэтт прислонился к стене и потер грудь, пытаясь успокоить боль в сердце. Он не знал, верить ли ему Дилан-Энн или не верить. Уже второй раз женщина говорит ему, что потеряла его ребенка. Первый случай закончился письмом, которое он получил в начале этого года.

Девушка по имени Эмили писала ему, что он является ее биологическим отцом, и спрашивала, могут ли они встретиться.

Он не хотел семью, не собирался становиться отцом, но это письмо причинило ему ужасную боль, так и не стихшую за год.

Глава 3

Ди-Эй была ошеломлена реакцией Мэтта. Она часто воображала себе этот разговор, но и представить не могла, что Мэтт – спокойный, рассудительный Мэтт – настолько выйдет из себя.

Ди-Эй опустилась на диван и сжала голову руками.

Она несколько раз писала ему в марте, но он не отвечал, и со временем Ди-Эй решила, что нет смысла сообщать ему о случившемся. Это произошло так внезапно, он был далеко, да и вообще, зачем ему было знать? Разве это что-то для него значило? Ничего. Ноль.

Во всяком случае, она думала, Мэтт будет рад, что ребенка больше нет, как отчасти с облегчением отнеслась к этому и она.

Да, часть ее испытала облегчение, когда она потеряла ребенка. Другая ее часть испытывала чувство вины за это облегчение.

По крайней мере, не придется сообщать матери, что она собирается рожать ребенка без отца и какой-либо поддержки. Что касается ее собственного отца, она его не видела с самого детства, так что тут и сообщать некому.

Ее родители и были истинной причиной, по которой она никогда не хотела иметь детей. Ди-Эй приводила в ужас мысль, что ее ребенок может быть настолько же несчастен рядом с ней, насколько была она сама.