Золотая лихорадка

Один за другим люди входили в палатку и смотрели на трубку. Все узнали ее. Другой такой в компании не было.

– Чья это трубка, парни? – спросил Шико.

– Берра Уайта! – раздался в ответ голос Нейта Апшура.

– Но он мог и не обронить ее там, – предположил Митчелл. – Может быть, Хефлер одолжил ее?

– Нет, – заявил Апшур, подавшись вперед. – Хефлер лег спать сразу после наступления темноты, а я видел, как Уайт курил эту трубку в два часа, и в это время он разговаривал с Джеком Тиррелом и Пэйли Дюплином.

– Это так, я тоже их видел, – неохотно добавил Шико.

– Я признаю, что это выглядит неловко, но, в конце концов, хотя эти трое и отсутствуют, они могут скоро вернуться и прояснить ситуацию. Если он или они виновны, я не буду из числа тех, кто стремится укрыть их от правосудия; но при всем том они не будут осуждены, не получив возможности оправдаться. Сначала мы должны их найти, – сказал начальник поезда.

– Но уже скоро рассвет, а мы должны были выступить в поход сегодня, – рискнул возразить один из них.

– Справедливость превыше всего: мы не должны оставить это зверское убийство безнаказанным. Один день, больше или меньше, в конце концов, мало что изменит. Если Уайт убил его, он должен понести наказание.

– Но какая у него могла быть цель? Насколько я знаю, они были хорошими друзьями.

– Смотри сюда, – произнес Шико, поднимая разрезанный кошель. – Вот в чем голландец хранил свои деньги. Он был простодушным человеком и, похоже, не думал, что все вокруг такие же честные, как он сам, и показал нам свои деньги всего две ночи назад.

Мы смеялись над ним, что он везет золото в Калифорнию, но он не собирался копать. Он поехал по суше, чтобы поправить здоровье, а потом собирался переправиться на китайскую землю или еще куда- нибудь, я полагаю.

– Кто был с вами, когда он показывал деньги?

– Он был – Берр Уайт – и еще много кто, – неохотно добавил Шико.

Митчелл выглядел суровым. Он был высокого мнения об этом молодом человеке, но уже не мог не замечать, что подозрения указывают на молодого Уайта как на убийцу.

К тому же он видел, что это убеждение постепенно укрепляется среди эмигрантов, и по округе ходили глубокие шепотки, глаза вспыхивали, а брови чернели. Дух закона Линча быстро поднимался, и горе той жертве, которая первой почувствует его силу!

– Спокойно, ребята, – крикнул он, взмахнув рукой. – Помолчите немного и послушайте меня. Здесь не должно быть безумных действий. Мы должны действовать осторожно и справедливо.