Вавилонские книги. Книга 1. Восхождение Сенлина

Она вытянула шею, заглядывая через его плечо в расширяющуюся щель. Он не удивился бы, увидев бочкообразного Мейфэра сидящим во главе обеденного стола с видом короля в спектакле. Но в комнате шевелились только языки пламени и потрескивали дрова внутри глубокого каменного очага.

Щиты на стене покрывали эмалевые изображения ярких гербов. Они казались вполне реальными. Сенлин снял каплевидный щит с синим крестом. Это было все, что он мог сделать – держать толстую железную пластину перед ними. Он бы скорее умер, чем пожаловался на ее вес.

– Хорошо, а теперь потихоньку… – проговорила она, тыкая коленями в его ноги.

Зал перед ними удлинился. Дверь кухни отступила, когда они начали к ней продвигаться, низко пригнувшись за щитом. Из столовой вели шесть дверей. Было невозможно догадаться, с какой стороны Мейфэр нанесет удар. С тем же успехом он мог валяться на полу без сознания. Сенлин даже не знал, настоящие ли это двери. Волоски у него на руках встали дыбом. Не зная, куда повернуться спиной, он размахивал щитом в разные стороны.

Они прошли мимо кабинета, где погиб Пининг. Дверь была приоткрыта – недостаточно, чтобы заглянуть в комнату, но достаточно, чтобы из кабинета в обеденный зал падал луч света. Сенлин повернул щит к светящейся полосе, в ужасе думая, что сейчас она мигнет, ее рассечет тень, а потом Мейфэр вырвется из комнаты. Образ был таким ярким, что казался предзнаменованием, но, конечно, он не верил в подобные вещи…

Его размышления прервал скрип старых дверных петель. Сенлин прищурился на крепкую дверь и с удивлением понял, что щель ничуть не увеличилась.

– Кухня! – вскричала Эдит, и Сенлин резко повернулся.

Мейфэр заполнял собой дверной проем, ведущий в кухню. Он выглядел таким же испуганным, как они. Под мышкой массивной руки он держал окорок. В другой сжимал мушкет.

– Что такое инстинкт? – Сенлин стоял перед классом, прямой, как тотемный столб. – Инстинкт – это наследственная реакция на то или иное обстоятельство. – Его взгляд плыл по рядам уставших, но внимательных детей.

Он быстро прошел по проходу между партами и выхватил из пальцев испуганного мальчика свернутый лист бумаги. Вернулся на место, разорвал записку, превратив ее в горсть конфетти.