Танец с драконами

Манс к тому времени станет пеплом, вот она и бросит в огонь его сына, а Станнис ни слова не скажет ей поперек. Если не увезешь мальчика, он погибнет.

– Давайте я увезу их обоих – и Даллиного, и своего. – У Лилли по щекам тихо катились слезы – без свечи Джон нипочем не узнал бы, что она плачет. Жены Крастера, как видно, учили своих дочерей плакать в подушку – или уходить подальше от дома, где отцовский кулак не достанет.

– Если возьмешь обоих, люди королевы погонятся за тобой и вернут назад. Мальчика все равно сожгут, и ты сгоришь вместе с ним.

– А мой как же? Мать, бросившая сына, будет навеки проклята! Мы так хотели его спасти, Сэм и я. Прошу вас, милорд. Мы так долго несли его по морозу.

– Замерзать, говорят, не больно, а вот огонь… видишь свечку?

– Да… вижу.

– Протяни над ней руку.

Лилли, чьи карие глазища заняли пол-лица, не двинулась с места.

– Ну же. Давай. – «Убей мальчика», – мысленно добавил он.

Она протянула дрожащую руку высоко над огнем.

– Ниже. Ощути его поцелуй.

Лилли опустила руку на дюйм, потом на два. Когда пламя коснулось ее, она отдернула ладонь и расплакалась.

– Смерть в огне – жестокая смерть. Далла умерла, родив сына, но вскармливала его ты. Ты спасла своего ребенка от холода, спаси ее мальчика от костра.

– Тогда она моего сожжет, красная женщина! Раз Даллиного не будет, она отдаст огню моего.

– В твоем нет королевской крови – Мелисандра ничего не достигнет, предав его пламени. Станнис хочет привлечь вольный народ на свою сторону и не станет жечь невинное дитя без веской причины. С твоим мальчиком ничего не случится. Я найду ему кормилицу и выращу его здесь, в Черном Замке. Он будет ездить верхом, охотиться, научится владеть мечом, топором и луком. Даже грамоту будет знать. – Сэм одобрил бы это. – Когда он подрастет, то узнает, кто его настоящая мать. Захочет найти тебя – вольная ему воля.

– Вы его сделаете вороной. – Лилли утерла слезы маленькой бледной рукой. – Не хочу. Не хочу!

«Убей мальчика», – подумал он.

– Ну так вот тебе мое слово: в тот день, когда сожгут сына Даллы, умрет и твой!

– Умрет, – подтвердил ворон. – Умрет, умрет.

Лилли съежилась, не отрывая глаз от свечи.

– Можешь идти, – сказал Джон. – Будь готова отправиться в путь за час до рассвета, и чтоб никому ни слова. За тобой придут.