Танец с драконами

– Твой дар убеждения прямо-таки восхищает меня, – сказал Тирион. – Как ты уговорил Золотых Мечей, чьи предки сражались с домом Таргариенов, поддержать нашу прелестную королеву?

Иллирио небрежно махнул рукой.

– Дракон остается драконом, красный он или черный. Когда Мейелис-Чудище погиб на Ступенях, мужская линия Черного Пламени пресеклась. А Дейенерис способна дать изгнанникам то, чего не сумели ни Жгучий Клинок, ни все бастарды Черного Пламени, – усмехнулся в раздвоенную бороду магистр. – Она вернет их домой.

Огнем и мечом. Тирион сам был не прочь вернуться домой таким образом.

– Десять тысяч мечей – королевский дар, отдаю тебе должное. Ее величество должна быть довольна.

Иллирио скромно колыхнул подбородками.

– Не беру на себя смелость судить, что приятно ее величеству, а что нет.

Что ж, разумно. Тирион кое-что знал о благодарности королей – почему с королевами должно быть иначе?

Иллирио вскоре уснул, оставив Тириона наедине с собственными мыслями. Что скажет Барристан Селми, когда ему предложат идти в бой вместе с Золотыми Мечами? На Войне Девятигрошовых Королей он прорубил кровавую дорогу сквозь их ряды и убил последнего из претендентов Черного Пламени.

Мятежникам приходится заключать самые причудливые союзы – взять хоть Тириона и этого толстяка.

При смене лошадей купец пробудился и опять потребовал закусить.

– Что это за места? – спросил карлик, пока они подкреплялись холодным каплуном и десертом из моркови, изюма и апельсинов.

– Андалос, мой друг.

Именно отсюда пришли ваши андалы. В свое время они отвоевали эту землю у волосатых родичей иббенийцев. К северу от нас лежат древние владения Хугора – мы сейчас проходим по их южной границе. В Пентосе их называют Плоскими землями. Восточнее их стоят Бархатные холмы, куда мы и направляемся.

Андалос. По его холмам, как учит религия, некогда ходили Семеро в человеческом облике.

– «Отец простер свою длань в небеса, – прочел по памяти Тирион, – и достал оттуда семь звезд, и возложил их одну за другой на чело Хугора, увенчав его блистающею короною».

– Не думал, что мой маленький друг так набожен, – удивился Иллирио.

– Воспоминания детства. Зная, что рыцарем мне не бывать, я решил стать верховным септоном. Его хрустальный венец добавляет человеку целый фут роста. Корпел над священным писанием и молился так, что коленки стер, но закончилось все это трагически. Я достиг известного возраста и влюбился.

– Знаю, знаю.