Танец с драконами

Сколько человек можно перевезти на тринадцати галеях? В переходе от Кварта до Астапора ее кхаласар уместился на трех, но тогда у нее еще не было восьми тысяч Безупречных, тысячи наемников и несметной орды бывших рабов. И куда ей девать драконов?

– Дрогон, где ты? – прошептала она. Ей ясно представилось, как он летит по небу, закрывая черными крыльями звезды.

Оставив ночь за спиной, Дени повернулась к безмолвному Барристану Селми.

– Визерис как-то раз загадал мне вестеросскую загадку: «Кто слышит все, ничего не слыша?»

– Рыцарь Королевской Гвардии, – без запинки ответил Селми.

– Вы слышали, что предложил мне Ксаро?

– Слышал, ваше величество. – Старый рыцарь очень старался не смотреть на ее голую грудь.

Сир Джорах таких усилий не прикладывал бы. Он любил Дени как женщину, а сир Барристан – только как королеву. Мормонт был шпионом и доносил на Дени ее врагам в Вестеросе, но и хорошие советы не раз давал.

– Что вы думаете об этом? О нем?

– О нем я невысокого мнения, а вот корабли… Мы могли бы вернуться домой еще до конца года, ваше величество.

Понятие «дом» было Дени неведомо… разве что браавосский дом с красной дверью.

– Опасайтесь квартийцев, дары приносящих, особенно если это Тринадцать. Тут какой-то подвох. Либо суда прогнили насквозь, либо…

– В таком случае они вряд ли дошли бы сюда из Кварта, – резонно заметил сир Барристан, – но ваше величество поступили мудро, настояв на досмотре. Как рассветет, я отправлюсь в гавань с адмиралом Гролео, его капитанами и полусотней матросов.

– Хорошо, так и сделайте. – Вестерос… Дом. Но что станет с ее городом, когда она отплывет на запад? «Миэрин никогда не был твоим, – зашептал на ухо голос брата. – Твои города там, за морями, в Семи Королевствах, где тебя ждут враги. Ты рождена, чтобы обрушить на них кровь и огонь».

Сир Барристан кашлянул.

– Тот колдун, о котором упоминал купец…

– Пиат Прей. – Дени попыталась вспомнить его лицо, но вспомнила только губы.

– Да, ваше величество, но я все же буду настороже.

– Я знаю. – Дени поцеловала рыцаря в щеку. – Идемте же, вернемся на пир.

Утром она проснулась преисполненная надежд, чего с ней еще не бывало после высадки в заливе Работорговцев.