Танец с драконами

Танцовщики, пав на колени, склонили головы.

– Великолепно, – сказала им Дени. – Такая красота и грация – редкое зрелище. – По ее знаку подошел сенешаль с каплями пота на лысой морщинистой голове. – Проводи наших гостей в баню, чтобы они освежились. Принеси им еды и питья.

– Почту за честь, ваше великолепие.

Дени подставила Ирри чашу. Вино, сладкое и крепкое, отдавало восточными пряностями – не то что гискарская кислятина, которую приходилось пить последнее время. Ксаро, обозрев фрукты на поданном Чхику блюде, выбрал хурму такого же цвета, как коралл у него в носу, надкусил, поджал губы:

– Вяжет.

– Не взять ли милорду что-то послаще?

– Сладкое приедается, но терпкие фрукты и терпкие женщины придают жизни вкус. Дейенерис, королева моя, не могу выразить, как приятно мне снова погреться в твоих лучах. Из Кварта отплывала девочка, растерянное дитя. Я боялся, что она плывет навстречу своей погибели, и вот я вижу ее на троне, владычицей древнего города и предводительницей войска, рожденного из ее мечты.

«Из огня и крови», – мысленно поправила Дени.

– Я рада, что ты приехал. Рада видеть тебя вновь, друг мой. – Доверять ему она не намерена, но ей нужны его Тринадцать, его товары, его корабли.

Работорговля веками держалась на трех родственных городах – Астапоре, Юнкае и Миэрине. Дотракийские кхалы и корсары с островов Василиска свозили сюда своих пленников, а весь прочий мир съезжался их покупать. Помимо рабов Миэрину предложить почти нечего.

В гискарских холмах много меди, но этот металл стал далеко не столь ценным, как в бронзовый век. Кедры, некогда росшие здесь, вырублены Старой Империей или выжжены драконьим огнем во времена войны Гиса с Валирией. Почва, защищенная прежде кедровыми лесами, печется на солнце и уносится прочь тучами красной пыли. «Именно эти бедствия превратили моих сограждан в работорговцев», – говорила Дени Галацца Галар в Храме Благодати.

«Ну, а я – то бедствие, которое превратит работорговцев обратно в людей», – поклялась себе Дени.

– Я не мог не приехать, – томно произнес Ксаро. – Даже в Кварт долетают страшные вести – я рыдал, слыша их. Говорят, что твои враги обещают богатство, славу и сто рабынь-девственниц тому, кто убьет тебя.

– Да. Сыны Гарпии. – «Откуда он о них знает?» – Ночью они рисуют кровью на стенах и режут во сне честных вольноотпущенников, а с восходом солнца прячутся как тараканы, боясь моих Бронзовых Бестий.