Танец с драконами

 – Улыбка Хелдона остротой не уступала ножу. – Как, бишь, называется улица в Ланниспорте, где ты родился?

– Это переулок, у него нет названия. – Тирион с ехидным удовольствием изобретал подробности пестрой жизни ланниспортского бастарда Хугора Хилла, известного также как Йолло. В хорошей лжи всегда содержится доля правды. Тирион знал, что выговор у него как у западного жителя, притом не простолюдина – значит, Хугор должен быть побочным отпрыском какого-то лорда. Родился он в Ланниспорте, поскольку Тирион знал этот город лучше Староместа и Королевской Гавани; все карлики, даже рожденные на грядке с репой, рано или поздно оказываются в больших городах.

– Все бы тебе, Йолло, пергамент портить, – сказал Полумейстер, завязывая штаны.

– Не всем выпадает счастье быть полумейстерами. – Тирион, отложив перо, размял затекшие пальцы. – Сыграем еще в кайвассу? – Хелдон каждый раз его побивал, зато время пройдет быстрее.

– Вечером. Пойдешь учиться с молодым Гриффом?

– Что ж, кому-то ведь надо тебя поправлять.

На «Робкой деве» было четыре каюты. Изилла и Яндри занимали одну, Грифф с сыном другую, септа Лемора третью, Хелдон четвертую, больше всех. По одной ее стенке тянулись полки с книгами, свитками и пергаментами, вдоль другой помещались зелья, мази, целебные травы. В круглое окошко с волнистым желтым стеклом струился солнечный свет. Мебель состояла из койки, письменного стола, стула, табуретки и столика с деревянными фигурами для кайвассы.

Для начала занялись языками. Молодой Грифф говорил на общем как на родном, бегло владея при этом классическим валирийским, диалектами Пентоса, Тироша, Мира, Лисса и моряцким жаргоном. Волантинский для него, как и для Тириона, был внове; каждый день оба заучивали несколько новых слов, а Хелдон исправлял их ошибки. Миэринский был потруднее – его при тех же валирийских корнях привили к каркающему наречию Старого Гиса.

– Надо пчелу в нос затолкать, чтоб правильно говорить по-гискарски, – пожаловался Тирион.

Молодой Грифф посмеялся, а Хелдон сказал кратко:

– Еще раз.

– Ззззззз, – затянул парень, подняв глаза к потолку. «Слух у него лучше, – признал Тирион, – хотя язык у меня, бьюсь об заклад, все же проворнее».

За языками настала очередь геометрии. Здесь парень не слишком блистал, но Хелдон был терпеливым учителем, а Тирион ему помогал.