Танец с драконами

Сколько людей можно взять?

– Сколько тебе потребуется.

– Где же я наберу монеты на жалованье стольким солдатам, ваше великолепие? – ужаснулся Резнак мо Резнак.

– В пирамидах. Налог на кровь, так сказать. Сто золотых с каждой из пирамид за каждого вольноотпущенника, убитого Сынами Гарпии.

– Будет сделано, – заулыбался Лысый, – но вашей блистательности следует знать, что великие господа Цхак и Меррек намерены уехать из города.

Цхак и Меррек вкупе со всеми миэринцами, простыми и знатными, сидели у Дени в печенках.

– Пусть едут, но взять им позволяется лишь то, что на них. Их золото и съестные припасы останутся нам.

– Мы не уверены, что эти вельможи хотят примкнуть к врагам вашего великолепия, – заметил Резнак мо Резнак. – Скорее всего они попросту направляются в свои загородные имения.

– Тем целее будет их золото. В холмах его все равно тратить не на что.

– Они боятся за своих детей, – предположил Резнак.

«Как и я», – мысленно добавила Дени.

– Детей тоже побережем. Возьмем у них по мальчику и по девочке.

– В заложники, – возрадовался Скахаз.

– В пажи и чашницы. Если великие господа начнут возражать, объясни им, что в Вестеросе родителям оказывают большую честь, беря ко двору их ребенка. Ступайте и выполняйте. Я должна оплакать погибших.

Миссандея рыдала на своей койке, стараясь всхлипывать как можно тише.

– Иди спать ко мне, – позвала Дени. – Утро еще не скоро.

– Ваше величество так добры к своей покорной слуге. – Миссандея скользнула под простыню.

– Расскажи мне о нем, – обняла ее Дени.

– Он учил меня лазить по деревьям. Умел ловить рыбу руками. Однажды он уснул в нашем саду, и на него сели целых сто бабочек. Так красиво. Ваша слуга… я… любила его.

– Он тебя тоже любил, – сказала Дени, гладя девочку по голове. – Если захочешь, милая, я найду корабль и отправлю тебя домой, на твой остров, прочь из этого ужасного города.

– Я лучше с вами останусь. На Наате мне будет страшно – вдруг работорговцы опять нагрянут? А с вами я ничего не боюсь.

Глаза Дени наполнились слезами.

– Хорошо, оставайся. Я буду заботиться о тебе. Обо мне-то, когда я была маленькая, никто не заботился. Разве что сир Виллем, но он рано умер, а Визерис… Трудно это – оберегать кого-то, быть сильной, но мне приходится. Больше ведь у них никого нет, а я королева…

– …и мать, – завершила девочка.

– Мать драконов, – передернулась Дени.

– Нет. Всем нам мать.