Танец с драконами

 – Джон отставил чашу, надел перчатки из черной кротовой шкуры. – Жаль, что у Станниса меч холодный – любопытно бы поглядеть, каков он в бою. Спасибо за вино, Клидас. Призрак, ко мне. – Джон покрыл голову капюшоном и опять вышел в ночь вместе с волком.

В оружейной было темно и тихо. Джон, кивнув часовым, прошел мимо стоек с копьями в свои комнаты. Повесил пояс с мечом на один колышек, плащ на другой. Снял перчатки и долго зажигал свечи закоченевшими пальцами. Призрак тут же свернулся на своем коврике, но Джон пока не мог лечь.

На обшарпанном сосновом столе ждали карты земель к северу от Стены, список разведчиков и письмо из Сумеречной Башни, написанное летящим почерком сира Денниса Маллистера.

Джон перечел письмо, заострил перо, откупорил пузырек густых черных чернил. Одно послание сиру Деннису, другое Коттеру Пайку. Оба просят дать им людей. На запад в Сумеречную Башню отправятся Халдер и Жаба, в Восточный Дозор – Гренн и Пип. Перо спотыкалось, слова выходили корявыми со всех смыслах, но Джон не сдавался.

Справившись наконец с письмами, он ощутил холод. Стены будто смыкались вокруг него. Ворон Старого Медведя смотрел с насеста над окном пронзительными черными глазками. Только этот друг у него и остался. Если Джон умрет первым, ворон и ему глаза выклюет. Призрак не в счет, Призрак больше чем друг – он часть самого Джона.

«Таков мой жребий, – сказал себе лорд-командующий, ложась на узкую койку Донала Нойе. – Отныне и до конца моих дней».

Дейенерис

– Что случилось? – вскричала она, когда Чхику потрясла ее за плечо.

За окнами было черным-черно. – Даарио? – Во сне они, простые люди, муж и жена, жили в домике с красной дверью, и он целовал ее всю – губы, шею и грудь…

– Нет, кхалиси. Пришел твой евнух, Серый Червь, и с ним Лысый. Впустить их?

– Да. – Волосы у Дени растрепались, простыни сбились комом. – Но сначала помоги мне одеться и дай вина. Надо прочистить голову. – «И смыть сон». – Кто это плачет?

– Твоя раба Миссандея.

 – Чхику держала свечку в руке.

– Служанка. У меня нет рабов. Что с ней такое?

– Брата оплакивает.

Остальное ей рассказали Скахаз, Резнак и Серый Червь. При одном взгляде на безобразную рожу Лысого Дени поняла, что ничего хорошего не услышит.

– Сыны Гарпии?

Скахаз мрачно кивнул.

– Сколько у нас погибших?

– Девять, ваше великолепие, – заломил руки Резнак. – Страшное зло совершилось. Ужасная ночь.

Девять! Как кинжал в сердце.