Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом

– Какие три новые вещи ты узнала с тех пор, как выходила в последний раз?

– Морской Начальник все еще болен.

– Это не новость. Он болел вчера и завтра будет болеть.

– Или умрет.

– Когда умрет, тогда это и будет считаться новостью.

Когда он умрет, будут выборы и засверкают ножи – так заведено в Браавосе. В Вестеросе умершего короля сменяет его старший сын, но в Браавосе королей нет.

– Новым Морским Начальником будет Тормо Фрегар.

– Так говорят в «Зеленом угре»?

– Ага.

Добрый человек, который никогда не говорил с набитым ртом, прожевал яйцо и сказал:

– Люди, говорящие, что мудрость заключена в вине, просто глупцы.

В других тавернах называют другие имена, будь уверена. – Он откусил еще кусочек, прожевал, проглотил. – Так какие же три вещи ты узнала из тех, что не знала раньше?

– Я знаю, что некоторые говорят, будто Тормо Фрегар будет новым Морским Начальником. Пьяные.

– Это уже лучше. Еще что?

«В Вестеросе, в речных землях, выпал снег», – чуть не сказала она. Но он спросит, откуда она это знает, и ответ ему вряд ли понравится.

Она прикусила губу, припоминая, что было ночью.

– Сфрона, шлюха, беременна. От кого, не знает – думает, что от тирошийского наемника, убитого ею.

– Это полезно знать. Еще что?

– В «Подводном царстве» нашли новую Русалку на место старой, которая утонула. Она дочка служанки Престайнов, ей тринадцать. Бедная, но очень красивая.

– Все они красивы, когда начинают, но ты не можешь судить, насколько она хороша, потому что не видишь.

Кто ты, дитя?

– Никто.

– Я вижу перед собой Слепую Бет, неумело лгущую. Займись-ка делом. Валар моргулис.

– Валар дохаэрис. – Собрав миску, чашку, ложку и нож, она взяла палочку длиной пять футов, толщиной с ее большой палец, обмотанную вверху кожаным ремешком. Лучше всяких глаз, если пользоваться умеючи, говорит женщина-призрак.

Вранье, конечно. Ей часто врут, чтобы испытать. Никакая палка глаз не заменит, но польза от нее вправду большая, и Бет всегда держит ее при себе.

Умма ее саму прозвала Палочкой, но имена ничего не значат. Она – это она. Никто. Просто слепая девочка, слуга Многоликого.

Каждый вечер за ужином призрак приносит ей чашку молока и велит выпить. У питья странный горький вкус, которого Бет не выносит, – от одного запаха ее начинает тошнить, – но она каждый раз выпивает все до капли и спрашивает: «Долго мне еще быть слепой?»

«Пока тьма не станет для тебя столь же милой, как свет, или пока сама не попросишь.