Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом

– Ты думаешь, Квентин с ними?

– Об этом мы узнаем, лишь когда они высадятся, – если они и впрямь идут в Вестерос. Квентин мог бы провести ее по Зеленой Крови… Но что толку в пустых разговорах. Поцелуй меня; как рассветет, поедем в Сады.

«Хорошо бы к полудню-то выбраться», – думал Хотах, укладывая принца в постель.

– Мой брат стал первым и единственным дорнийцем, павшим на Войне Пяти Королей, – тихо произнес Доран. – Как по-твоему, капитан – позорит это меня или честь мне делает?

– Не могу знать, мой принц.

Джон

Вель ждала у ворот на предутреннем холоде – в медвежьем плаще, который и Сэму был бы впору. Рядом стоял оседланный серый конек с бельмом на глазу, тут же топталась доблестная охрана – Малли и Скорбный Эдд.

– Ты дал ей слепого коня? – изумился Джон.

– Кривого, милорд, – обиделся Малли. – А так-то он крепкий.

– У меня оба глаза зрячие, – заметила Вель.

– Напрасно ты это, миледи. Риск…

– …целиком мой. Я не южанка какая-нибудь, я женщина вольного народа и знаю лес получше твоих разведчиков. Для меня в нем призраков нет.

Хорошо бы. Джон надеялся, что она добьется успеха там, где провалился Черный Джек Бульвер со своими товарищами. Одичалые ее скорее всего не тронут, но оба они знают, что в лесу нужно опасаться не одних одичалых.

– Еды у тебя достаточно?

– Сухари, твердый сыр, овсяные лепешки, соленая треска, говядина, баранина и мех сладкого вина, чтобы запить эту соль.

– Ну, тогда в путь.

– Я вернусь непременно, лорд Сноу. С Тормундом или без него. Обещаю. – Вель взглянула на небо с половинкой луны. – Жди меня в первую ночь полнолуния.

– Уговор. – Хоть бы не подвела, иначе Станнис с него голову снимет. «Даешь слово беречь принцессу?» – спросил король. Джон дал, но Вель не принцесса – он это Станнису сто раз повторял. Плохое оправдание – отец бы не одобрил его, – однако лучше, чем совсем никакого.

В туннеле под Стеной было холодно, как во чреве ледяного дракона. Эдд шел впереди с факелом, Малли отпирал все трое ворот с чугунными прутьями толщиной в руку. Часовые отдавали честь Джону, пяля глаза на Вель.

На северной стороне, за новой дверью из сырого дерева, принцесса одичалых помедлила.