Путешествия Тафа (сборник)

– Мое любопытство удовлетворено, – сказал он. – Теперь я обязан выполнить свою часть сделки.

– А-а, – сказала Целиза Ваан. – Мое мясо.

– Запас его достаточен, но разнообразия, должен признаться, никакого, – ответил Хэвиланд Таф. – Я распоряжусь приготовить мясо так, как нравится вам. – Он подошел к шкафу для припасов, набрал код, вынул маленькую коробку и, зажав ее под мышкой, принес к столу. – Другого мяса у меня на борту нет. За вкус и качество лично я ручаться не могу, но какого-либо рода жалоб пока не слышал.

Рика Даунстар расхохоталась, Кай Невис закашлялся. Хэвиланд Таф манерно и методично вынул из коробки десяток банок кошачьего корма и положил их перед Целиной Ваан. Опустошительница вспрыгнула на стол и замурлыкала.

5

– Вопреки моим ожиданиям он не так велик, – как всегда недовольно сказала Целиза Ваан.

– Мадам, – ответил Хэвиланд Таф, – глаза часто подводят. Диагональ моего главного обзорного экрана – всего лишь метр, и, естественно, это обстоятельство уменьшает кажущиеся размеры всех объектов, что на нем появляются.

– Какой? – спросил, выходя вперед, Кай Невис.

Таф сложил руки на выпуклости своего живота.

– Точно сказать не могу. «Рог изобилия отборных товаров по низким ценам» – лишь скромный торговый корабль, и его оснащение механическими сенсорами не такое совершенное, каким могло бы быть.

– Ну так назовите хотя бы приблизительные размеры, – проворчал Кай Невис.

– Приблизительные, – повторил Таф. – Учитывая угол, под которым мой обзорный экран показывает объект, и предполагая, что бывшие хозяева, уходя, договорились назвать главную ось корабля длиной, корабль, к которому мы приближаемся, имеет длину примерно тридцать километров, ширину – пять километров и высоту около трех километров, не считая надкупольных секций в центре корабля и расположенной впереди башни, вздымающейся над палубой еще примерно на километр.

Как только был остановлен двигатель, все собрались в рубке управления, даже Анитта, восставший от своего поддерживаемого компьютером сна.

– Я был прав, – пробормотал наконец Джеффри Лайон, чтобы нарушить молчание.