Пир стервятников

Обара слишком криклива, Тиена же так мила и нежна, что ни в одном мужчине не вызовет подозрений. Обара способна превратить Старомест в погребальный костер нашего отца, но я не столь кровожадна. Мне довольно четырех жизней. Золотые двойняшки лорда Тайвина в уплату за детей Элии, старый лев за саму Элию и маленький король – за отца.

– Мальчик не сделал нам ничего плохого.

– Этот мальчик – бастард, рожденный от измены и кровосмешения, если верить Станнису Баратеону. – Ее тон перестал быть игривым, и капитан поймал себя на том, что пристально наблюдает за ней.

– Оберин погиб в поединке, сражаясь за дело, не имевшее к нему никакого касательства. Я не могу назвать это убийством.

– Называйте как хотите. Мы послали им лучшего из лучших в Дорне, а они шлют нам обратно его труп.

– Он превысил свои полномочия. «Посмотри, что такое этот малолетний король и его совет, – говорил я ему. Мы сидели с ним на террасе и ели апельсины. – Возьми на заметку их сильные и слабые стороны. Отыщи наших друзей, если таковые имеются. Постарайся разузнать, как умерла Элия, но не раздражай лорда Тайвина сверх меры». Вот что я ему говорил. Оберин рассмеялся в ответ и сказал: «Когда это я раздражал кого-то сверх меры? Предупреди лучше Ланнистеров, чтобы не раздражали меня».

– Он ждал семнадцать лет, – прервала принца леди Ним. – Если бы речь шла о вашей смерти, отец повел бы свои знамена на север до того, как вы успели остыть. Если бы убили вас, копья уже градом сыпались бы на Марках.

– Не сомневаюсь.

– Не сомневайтесь также и в том, мой принц, что мы с сестрами не будем ждать семнадцать лет, чтобы свершить свою месть.

Принц откинулся на подушки и закрыл глаза, но Арео знал, что он не спит и что его мучает боль в ногах. Капитан хотел уже позвать мейстера Калеотта, но принц сам бы это сделал, будь на то его воля.

Тени сделались длинными, а солнце покраснело и раздулось, как суставы принца, когда на востоке показались башни Солнечного Копья.