Книга Мечей (сборник)

Из его последних работ можно назвать «Стену бурь» (The Wall of Storms), продолжение «Королевских милостей», сборник «Бумажный зверинец» и антологию китайских научно-фантастических рассказов «Невидимые планеты» (Invisible Planets), в которой он выступил в качестве редактора и переводчика. Кен Лю вместе с семьей живет возле Бостона, штат Массачусетс.

В этом рассказе молодая девушка, вынужденная стать убийцей, сталкивается с последним испытанием своих умений – которого может и не пережить.

Скрытая девушка

Начиная с VIII века китайская императорская династия Тан все больше опиралась на военных губернаторов – цзедуши, – чьи обязанности изначально состояли в защите границ, но постепенно включили налогообложение, гражданское управление и другие аспекты политической власти.

В действительности это были независимые феодальные военачальники, номинально подчинявшиеся императору.

Борьба между губернаторами часто была жестокой и кровавой.

Наутро после моего десятого дня рождения весенние солнечные лучи танцуют на каменных плитах дороги перед нашим домом, пробиваясь сквозь цветущие ветви софоры.

Я карабкаюсь на толстый сук, который устремлен к востоку, подобно руке бессмертного, и тянусь к грозди желтых цветов, желая ощутить сладость с ноткой горечи.

– Подаяние, юная госпожа?

Опускаю глаза и вижу бхиккхуни[5 - Бхиккхуни – полностью посвященная монахиня в буддизме.]. Не могу сказать, сколько ей лет – лицо у нее гладкое, однако сила духа в темных глазах напоминает мне о моей бабушке.

Легкий пушок на бритой голове светится на теплом солнце, будто нимб, серая кашая выглядит чистой, но подол обтрепался. В левой руке бхиккхуни держит деревянную чашку и выжидательно смотрит на меня.

– Хочешь цветов софоры? – спрашиваю я.

Она улыбается:

– С детства их не пробовала. Буду рада.

– Становись подо мной, я сброшу их в твою чашку, – говорю я и тянусь к шелковой сумочке за спиной.

Бхиккхуни качает головой:

– Я не могу есть цветы, которых касалась рука, пораженная земными заботами этого пыльного мира.

– Тогда сама полезай наверх, – огрызаюсь я. И тут же раскаиваюсь.

– Если я возьму их сама, они уже не будут подаянием, верно? – В ее голосе слышится смех.

– Ну ладно, – говорю я. Отец всегда учил меня быть вежливой с монахами и монашками. Может, мы и не придерживаемся буддизма, но ни к чему сердить духов, будь они даосскими, буддистскими или дикими, не нуждающимися в ученых господах.