Игра престолов

Снаружи она немного постояла, прислушиваясь к крикам, ругательствам и скрипу деревянных колес; мужчины складывали шатры и палатки, грузили фургоны перед очередным переходом. Приземистая гостиница, сложенная из белого камня, оказалась самой большой из всех, которые уже видела Санса, но тем не менее смогла вместить менее трети отряда короля, уже распухшего до четырех сотен после того, как к нему добавились челядь ее отца и свободные всадники, присоединившиеся по дороге.

Они обнаружили Арью на берегах Трезубца, она вычесывала засохшую грязь из шерсти Нимерии, пытаясь удержать ее на месте.

– Надень что-нибудь покрасивее, – предупредила сестру Санса, – септа Мордейн так сказала. Мы будем путешествовать в повозке королевы с принцессой Мирцеллой.

– Только не я! – воскликнула Арья, вычесывая репей из взлохмаченного серого меха Нимерии.

– Рубины, – в недоумении проговорила Санса, – какие рубины?

Арья посмотрела на сестру, удивляясь подобной глупости.

– Рубины Рейегара. Это как раз то самое место, где король Роберт убил его и захватил корону.

Санса с недоверием посмотрела на свою младшую сестрицу.

– Ты не можешь отправляться за рубинами, принцесса ждет нас обеих.

– Мне там неинтересно, – взмахнула рукой Арья. – В повозке даже нет окон, оттуда ничего не увидишь.

– И что ты хочешь увидеть? – возмутилась Санса. Такое чудесное приглашение, а глупая сестра намеревается все погубить; как раз этого она и опасалась. – Вокруг только поля, хутора, фермы и крепости.

– Это не так, – упрямо сказала Арья. – Если бы ты иногда ездила с нами, то увидела бы…

– Ненавижу верховую езду, – раздраженно ответила Санса. – После нее ты чувствуешь себя грязной, пыльной, и тело болит.

Арья пожала плечами.

– Тише ты, – рявкнула она на Нимерию, – ничего с тобой не случится. – А потом сказала, обращаясь к Сансе: – Пока мы пересекали перешеек, я насчитала тридцать шесть видов цветов, которых никогда не видела, а Мика показал мне львоящера.

Санса поежилась. Перешеек они пересекали извилистой обходной дорогой, пролегшей по бесконечному черному болоту, двенадцать дней, и каждое мгновение пути казалось ей ненавистным. Воздух был сырым и липким.